На вчерашней коллегии МВЭС подводились итоги 1994 года. Был подтвержден поворот правительственной политики от курса на либерализацию ВЭД к откровенному протекционизму (см. стр. 2). Между тем протекционизм, как выясняется, вызывает отпор и у тех самых внутренних производителей, интересы которых он призван защитить. Об этом свидетельствует обращение четырех ведущих комитетов Государственной думы в Совет безопасности и правительство по вопросу обеспечения поставок в Россию кубинского сахара-сырца.
Сумерки импортеров
Порядок подведения итогов внешней торговли 1994 года был явно необычен. Сперва, 8 февраля, они были обсуждены на заседании правительства, и только вчера этот вопрос рассматривался на коллегии МВЭС. В любом случае соответствующая статистика уже публиковалась (см. Ъ от 9 февраля). Интереснее подвести итоги в сфере методов регулирования.
До лета 1994 года Олег Давыдов (тогда только министр внешнеэкономических связей) выступал за либерализацию экспорта, защищал импортную открытость как залог успеха российских реформ. 1 июля происходит одновременная отмена экспортных квот (кроме квот на нефть и нефтепродукты) и подъем импортных пошлин. Осенью политика главы МВЭС, ставшего в ноябре и вице-премьером, меняется. Он отстаивает, вопреки сентябрьскому меморандуму российского правительства Мировому банку, институт спецэкспортеров и возглавляет комиссию правительства по защите внутреннего рынка. И, наконец, февраль 1995 года отмечен признанием того же Давыдова, что спецэкспортеры отомрут в этом году, и подготовкой нового, гораздо более жесткого импортного тарифа.
Регулирование, таким образом, шло непростым маршрутом. Дело, конечно, не в Олеге Давыдова. Он колебался вместе с правительственной линией, которая, в свою очередь, должна была учитывать подталкивающие к либерализации пожелания МВФ — гаранта российского бюджета-95, стремясь одновременно поддержать внутренних производителей. В итоге правительство одной рукой пишет очередной меморандум МВФ с ритуальными обещаниями бюджетной дисциплины и неуклонности либерализации (экспортной), а другой рукой закрывает внутренний рынок.
Одобренная МВЭС концепция нового импортного тарифа выглядит так: импорт без всяких изъятий облагается пошлинами, минимальная ставка — 3%, ставки от 3 до 30% остаются без изменений, а ставки выше 30% (автомобили, двигатели для самолетов и др.) снижаются до 30%. Назвать этот тариф целенаправленной поддержкой внутренних производителей можно с очень большой натяжкой. Несомненно другое: новые ставки подстегнут инфляцию, что в конечном счете не пойдет на пользу бюджету.
Экспорт в условиях неопределенности
О том, что главное событие 1995 года для экспорта — это отмена института спецэкспортеров, Ъ писал уже не раз (в итоговой, будем надеяться, таблице приведено их количество по отраслям). Смерть спецэкспортеров при прочих равных условиях приведет к расширению сырьевого экспорта. Призыв президента переориентировать экспорт с сырья на готовую продукцию остается по вполне понятным причинам гласом вопиющего в пустыне. Любопытно, что МВЭС оценивает перспективы нефтяного экспорта в 1995 году (прирост — 8-9%) куда оптимистичнее, чем Минтопэнерго (2%). Причина расхождений — пресловутый натуральный оброк на экспорт нефти в виде обязательных поставок внутренним переработчикам, которым Минтопэнерго фактически обложил экспортеров. Теперь ответ за правительством, которое до сих пор не определило квоты поставок в счет межправительственных обязательств.
А эти квоты затрагивают интересы не только экспортеров. Пример: ситуация с обменом российской нефти на кубинский сахар. Серьезность ситуации вызвала обращение комитетов Думы по экономической политике, по международным делам, по промышленности и по безопасности (!) в правительство и Совет безопасности (!). Неопределенность перспектив этой сделки ставит под удар обеспечение внутреннего рынка сахаром и чревато резким увеличением валютных затрат на его закупку. Этот пример прекрасно иллюстрирует, в частности, тупики протекционизма — внутренним производителям импорт нужен не меньше, чем потребителям.
ВАДИМ Ъ-БАРДИН