Фестиваль кино
"Золотой лев" 65-го Венецианского фестиваля присужден фильму "Рестлер" ("Борец") американца Даррена Аронофски. "Серебряный лев" за режиссуру и награда за операторскую работу достались "Бумажному солдату" Алексея Германа-младшего, что можно считать крупным международным успехом российского кино. Сенсационность этих решений жюри оценил АНДРЕЙ Ъ-ПЛАХОВ.
Несмотря на то что вторая половина фестиваля подняла уровень конкурса, явного лидера в нем не было видно до последнего дня. На эту роль претендовали по очереди разные фильмы — сначала преимущественно японские, потом американские, в частности "Скрытая опасность" Кэтрин Бигелоу о технологиях и наркотическом драйве иракской войны. Но жюри после долгих дискуссий предпочло другой, не менее жесткий и "мужской" американский фильм — "Рестлер" Даррена Аронофски.
Это монодрама о непростой жизни человека, для которого рестлинг стал и профессией, и призванием, и наркотиком, и проклятием. Человека, выступающего в кровавых шоу в буквальном смысле до разрыва сердца, сыграл 52-летний Микки Рурк с его монструозной харизмой. Журналисты как один прочили матерому артисту приз за мужскую роль, но практически никто не предрек победу самой картине. А жюри посчитало по-своему, отдав кубок Вольпи (актерский приз) любимцу итальянской публики Сильвио Орландо, сыгравшему в фильме "Папа Джованны", а "Рестлеру" — "Золотого льва".
Решение небесспорное: Аронофски — талантливый режиссер, но все же фильм держится главным образом на Микки Рурке. Это был не последний сюрприз, преподнесенный гостям вечера: например, неожиданным стало награждение француженки Доминик Блан за роль в картине "Другая", а вовсе не Энн Хэтауэй из фильма "Рейчел выходит замуж", которую считали фавориткой. Сразу две награды — спецприз жюри и "Озелла" (так называлась старая венецианская монета) за сценарий — демонстративно отошли к эфиопской ленте "Роса" режиссера Хайле Геримы. Удвоение числа призов произошло и по отношению к "Бумажному солдату": он награжден "Серебряным львом" за лучшую режиссуру и "Озеллой" за операторскую работу Алишера Хамиджоджаева и Максима Дроздова.
Похоже, жюри привлекло именно кинематографическое качество этой работы — качество, которого не хватало многим конкурсным фильмам. Сработал, судя по всему, и актуальный фактор: недаром, газета La Repubblica написала, что эта картина объединяет русских и грузин. Сцены на Байконуре 60-х годов, где звучат стихи Бараташвили в переводе Пастернака, воспринимаются ностальгически — как и давшая название фильму песня Булата Окуджавы. Главное же — ностальгически выглядит сам тип кино, которое разрабатывает Алексей Герман-младший, решительно отказавшийся от "современного" индустриального подхода в пользу авторской традиции. Именно это стало решающим в глазах жюри, в состав которого входили такие зубры авторского кино, как Вим Вендерс и Юрий Арабов.
Хотя в их решениях не обошлось без изъяна: щедро раздав по два приза российской и эфиопской лентам, они довольно жестоко поступили с другими, оставив без наград и зрительскую фаворитку японскую рыбку "Поньо", и алжирскую "Внутреннюю страну", и американский "Вегас" — называю фильмы из числа наиболее достойных в конкурсной программе. Зато к числу благородных жестов надо отнести решение жюри наградить "Специальным львом" одного из могикан авторского кинематографа — Вернера Шретера, неизлечимо больного и, скорее всего, в последний раз появившегося на глазах публики.
Другой российский фильм — "Дикое поле" был представлен в программе "Горизонты" и тоже стал плодом российско-грузинского союза: сценарий написали в свое время Петр Луцик и Алексей Саморядов, лучшие наши сценаристы 90-х годов, а поставил картину Михаил Калатозишвили. "Дикому полю" досталась Art Cinema Award — альтернативная награда, присуждаемая в качестве прокатной поддержки талантливым арт-хаусным лентам. По мнению многих критиков, картина вполне могла бы быть представлена в главном конкурсе, а обозреватель газеты The Hollywood Reporter Дебора Янг назвала эту картину "маленькой жемчужиной", полной "магического реализма русских степей".
Русский язык звучал не только в фильмах, но и на сцене Венецианского фестиваля. Ксения Раппопорт, бывшая хозяйкой церемонии закрытия, начала ее словами "Добрый вечер!", несколько раз переходила с итальянского на родной и, не сдержав смеха, перевела публике рассказ Алексея Германа о том, как его продюсер Артем Васильев чуть было не заложил свою квартиру, чтобы собрать деньги на сложный дорогостоящий проект. Теперь можно утверждать, что усилия создателей этого фильма не были напрасны, а риск остаться без жилья оправдан перспективой международной славы.