Поставили на карту метро

В прокате — фильм Луиса Прието «Подземная бездна» (Estacion Rocafort), действие которого происходит в Барселонском метрополитене. Изучил образчик испанского кинематографа ужасов и не нашел в нем ничего оригинального Михаил Трофименков.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Подземные коммуникации мегаполисов — излюбленное место действия триллеров и прочих жанровых поделок. Конечно, у каждого города свои особенности. По-доброму к своим подземельям относятся разве что французы. Достаточно вспомнить «Подземку» (1985) Люка Бессона, населенную обаятельными и безобидными маргиналами.

Зато из новеллы Стивена Кинга «Ночная смена» мы знаем, что на самых глубоких уровнях подвалов заброшенных нью-йоркских прядильных фабрик обитают крысиные королевы размером с недоброго телятю. Они способны за раз перекусить целой командой уборщиков. Зато за нью-йоркское метро замолвил доброе слово Джеймс Мэнголд в фильме «Индиана Джонс и Колесо судьбы» (2023). Герой Харрисона Форда, спасаясь от погони, спокойно въезжает туда верхом и садится в поезд, сообщив недоумевающей массовке, что так на Манхэттене добраться, куда надо, гораздо проще.

Миланские подземелья в сумасшедшем романе Якопо Де Микелиса «Миланский вокзал» обжили, помимо, само собой, серийных убийц, призраки малолетних жертв холокоста. Данила Корецкий в цикле отличных романов «Рок-н-ролл под Кремлем» раскрыл страшные тайны московского подземного царства. Там тебе и засекреченные линии метро, и, куда же без них, мутанты с зелеными глазами, и тайные бункеры времен Лаврентия Берии, полвека как сторожимые стойкими оловянными солдатиками с неисчерпаемым запасом консервов, и чуть ли не тайники с библиотекой Ивана Грозного.

В одном немецком треше по кулуарам берлинской подземки скакали скользкие твари, оказывавшиеся воплощениями абортированных детей нервной героини. В другом, на этот раз финском, треше хельсинкское метро терроризировали неофашиствующие привидения. Они скидывали под поезда выходцев из Индостана. Экранный метрополитен сходил с ума и в Сеуле, и в Токио, что, впрочем, неудивительно после знаменитой газовой атаки террористов из секты «Аум Синрикё» (организация признана в РФ террористической и запрещена).

Теперь вот пришло время отметиться на карте подземного мира — а проще говоря, подземного царства мертвых Аида — и «желтой линии» метро Барселоны.

Фильм начинается с планов, снятых вверх ногами: Прието пару раз за полтора часа повторит этот вполне бессмысленный прием. Как повторит, кстати, и не менее пошлый прием ухода изображения в кроваво-красный цвет в сценах видений главной героини. Можно разве что сравнить первый из этих приемов с особенностью испанской орфографии — ставить в начале предложений восклицательный знак точкой вниз. Удваивая, что ли, истеричность послания. Чего-чего, а истеричности в «Подземной бездне» хватает.

Двадцать пять лет назад Барселону терроризировал маньяк Соро, прозванный «убийцей с желтой линии». Его карьера завершилась, когда он на ночных путях, повинуясь некоему мистическому голосу, истребил целую семью — мать, отца и двух детей,— начертив перед расправой на их лицах мистические знаки.

В ночных тоннелях темно, в ночных тоннелях страшно, в ночных тоннелях бегают мистические собаки. Неудивительно, что Андреас, один из полицейских, преследовавших маньяка, струсил и убежал навстречу слишком поздно вызванной штурмовой группе. Зато Роман (Хавьер Гутьеррес) храбро бросился в бой, пусть и не смог спасти никого из заложников.

В общем, хотели как лучше, а получилось как всегда. Трус сделал отменную карьеру, а героя выставили из органов. Андреас нарастил ряху и обзавелся очаровательной псиной, с которой гуляет по средиземноморскому побережью. Роман написал книгу о своей погоне за убийцей и накрепко обручился с бутылкой и снотворным. Благо неподалеку от его утлого жилища есть китайский ресторанчик, сердобольная хозяйка которого позволяет курить в зале и наливает добрую пол-литру даже после закрытия.

Это алкоголическое благоденствие разрушает юная Лаура (Наталия Азахара), работающая на станции Рокафорт, где некогда и случился кровавый конфуз. Станция считается проклятой: четыре из пяти самоубийств в метро случаются именно там. Кем конкретно Лаура работает, режиссера не очень волнует: работает, ну и все. Просто шляется по подземке, чтобы стать свидетельницей очередного суицида.

А потом — раз! — и выходит ночью на кухню в квартире, которую снимает с друзьями. А там призрак, который ставит на плиту пустую сковородку. Тут, ясное дело, друзья, чуть не задохнувшиеся, понабежали, газ выключили, окна распахнули и предъявили девушке по полной.

После такого конфуза Лауре только и остается, что втянуть Романа в новое расследование былых кошмаров, навестить с ним в психушке Соро и узнать от него удивительные подробности о мексиканском боге Шалотле, божестве заката и ком-то вроде Цербера, и загадочной Даниэле, управляющей барселонскими маньяками.

Финал этого видения столь же шокирующий, сколь и предсказуемый. И сводится по большому счету к великой формуле Дэвида Линча: «Совы совсем не то, чем кажутся».