От науки до политики один шаг
Конституционный суд отказался пересматривать закон об иноагентах
Конституционный суд (КС) РФ отказался давать оценку законодательству об НКО и иностранном влиянии применительно к ученым. Ранее в инстанцию поступила жалоба на то, что действующие нормы не позволяют разграничивать научную и политическую деятельность, а права ученых умаляются, поскольку их признают иноагентами за профессиональные исследования. В определении КС повторил, что занятие наукой не может служить основанием для признания иноагентом. Однако суд, Минюст и заявитель из Института права и публичной политики (внесен в реестр иностранных агентов) явно разошлись во взглядах на научную деятельность.
Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ
Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ
АНО «Институт права и публичной политики» (ИППП) пожаловалась в КС «на нарушение прав и свобод» в ноябре 2023 года. Организация требовала проверить конституционность законов об НКО и «О контроле лиц, находящихся под иностранным влиянием» и оспаривала решение Минюста о включении ее в реестр иностранных агентов, усматривая в нем нарушение ст. 44 Конституции РФ о свободе научной деятельности и ст. 29 о праве на свободу слова и распространения информации. Заявитель также ссылался на ч. 2 ст. 55 Конституции РФ, которая запрещает издавать законы, «отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина».
По мнению представителей ИППП, законодатель дал такое определение политической деятельности и ее форм, что политику и науку стало «невозможно разграничить на практике».
В ст. 4 закона «О контроле лиц, находящихся под иностранным влиянием» говорится, что к «политической деятельности не относится деятельность в области науки». В той же статье перечислены формы такие политической деятельности, как «публичные дебаты, дискуссии и выступления», обращения к органам власти и «формирование общественно-политических взглядов и убеждений». Заявитель настаивал, что дебаты и дискуссии могут быть и формой научной деятельности, обращения в органы власти являются «неотъемлемой частью работы» ученых, а «любая наука неизбежно оказывает влияние на формирование взглядов и убеждений» (см. “Ъ” от 14 ноября 2023 года).
КС в рассмотрении жалобы отказал. В определении перечислены претензии ИППП, не принятые судами, в которых Институт оспаривал включение в реестр, в том числе неопределенность понятия политической деятельности и размера денежных средств из иностранных источников, достаточного для признания иностранным агентом.
КС, однако, не усмотрел «произвольного применения» законодательства об иностранных агентах к ИППП.
Суд указал, в частности, что требование о самостоятельной регистрации НКО в качестве иностранного агента «до начала осуществления политической деятельности» «направлено на обеспечение прозрачности», «исходит из презумпции невиновности и добросовестности» и не лишает НКО права на судебную защиту. «Осуществление НКО деятельности в таких областях, как наука, культура, искусство, здравоохранение… не относится к политической деятельности, занятие которой может служить основанием для признания организации выполняющей функции иностранного агента»,— повторил КС постановление от апреля 2014 года №10-П. Из него следует, что научная деятельность не может признаваться политической даже при наличии иностранного финансирования.
«Почти 80% текста определения — цитирование постановления об иноагентах 2014 года без попытки соотнести с нашим делом,— считает юрист ИППП Иван Брикульский.— В 2014 году КС четко говорил, что наука — не политика, даже если у нее есть иностранные источники. Но за девять лет эта позиция так и не была исполнена, а положение независимых научных организаций ухудшилось». По его мнению, в зоне риска остаются «преподаватели, эксперты и специалисты в области права», поскольку «любая их деятельность — научные статьи, круглые столы, экспертные заключения» — может трактоваться как политическая.
Отметим, что взгляд ИППП на параметры научной и просветительской деятельности в области конституционной юстиции не совпал с оценками Минюста. Там включение ИППП в реестр иностранных агентов (2021) обосновали тем, что НКО, как это и следует из ее названия, занималась публичной политикой: подавала научно-экспертные заключения (amicus curiae) в КС, публиковала аналитические и экспертные доклады, проводила публичные дебаты, подписывала петиции об экспертизе Венецианской комиссии о поправках к Конституции РФ и разрабатывала поправки к закону о реабилитации жертв политических репрессий.