«Мой подход — убирать лишнее»
Михаил Барышников о ювелирном проекте Posié
В Государственном историческом музее (ГИМ) в Москве открылась выставка «Записки ювелира. Бриллиантовая история», на которой можно увидеть украшения и драгоценные предметы личного обихода российских императриц из собрания ГИМ, Алмазного фонда и Эрмитажа. Представлена на выставке и новая коллекция высокого ювелирного искусства «Волшебные сказки» масштабного культурно-образовательного проекта Posié алмазодобывающей компании АЛРОСА. Название проекта созвучно имени придворного ювелира трех российских императриц XVIII века Иеремии Позье (в этом случае оно выступает как собирательный образ, потому и написание названия проекта другое). В составе экспозиции впервые демонстрируются восемь украшений по мотивам русских сказок. «Ъ Стиль» расспросил их автора, ювелира Михаила Барышникова, о коллекции и о его подходе к дизайну украшений.
Ювелир Михаил Барышников
Фото: Предоставлено пресс-службой Posie
Ювелир Михаил Барышников
Фото: Предоставлено пресс-службой Posie
— С чего началось ваше сотрудничество с АЛРОСА? Был конкурс, или к вам сразу обратились с предложением?
— До меня АЛРОСА разговаривала с разными дизайнерами, но по каким-то причинам их пути не сошлись. Нужен был новый язык, что-то не похожее на уже миллион раз созданное и без многокаратного шика. Среди наших ювелиров технически сделать украшение высокого ювелирного искусства могут многие, а концептуально проработать коллекцию почему-то мало кто решается. Мне кажется, поэтому выбрали в результате меня.
— Каковы сходство и различие между украшениями Posié и вашей собственной марки?
Браслет «Стрела царевны», титан, бриллиант огранки «стрела», 4,03 карата
Фото: Posie
Браслет «Стрела царевны», титан, бриллиант огранки «стрела», 4,03 карата
Фото: Posie
— В дизайне я всегда руководствуюсь не украшательством, мой подход не нанизывать, а убирать. Я считаю, что украшение не должно быть избыточно. Минимализм, который присущ моей марке, был привнесен и в Posié при работе над коллекцией. В моем представлении высокое ювелирное искусство выглядит именно так.
— Это сходство. А различие?
— Во-первых, я очень редко работаю с бриллиантами. Во-вторых, дизайн в Posié гораздо более мощный. В моей марке дизайн сведен к абсолютному минимуму, фактически к системе крепления драгоценных камней к телу. В Posié много того, что обычно я полностью игнорирую: технологий, поиска формы, эргономики.
— Были ли рекомендации от Posié использовать конкретные камни, или вам предоставили полную свободу?
— К тому моменту как меня пригласили к сотрудничеству, концепция проекта как технологически нового прочтения исторического ювелирного наследия была уже готова. Я лишь добавил ее дизайнерское воплощение. Просьба была только одна: в духе нашего времени интерпретировать историческое ювелирное наследие и применить новые технологии. Я обрисовал концепцию, объяснил, почему так, а не иначе, и мы стартовали. Мне хотелось создать эмоциональную историю, поэтому я предложил сделать коллекцию на основе сказок. Я мог использовать самые крупные драгоценные камни из собрания АЛРОСА, но победил себя в борьбе с этим искушением. Когда в руках все возможности АЛРОСА, довольно трудно отказать себе в бриллианте под 100 карат. Например, в кольце «Яблочко на тарелочке» мы задействовали демантоид, а не бриллиант или изумруд, из-за его редкого яблочно-зеленого оттенка. А самый крупный бриллиант коллекции весит 6,11 карата и огранкой «маркиз» напоминает третий глаз.
Фото: Posie
Фото: Posie
Фото: Posie
— Как появилась идея поместить в кольцо воду из озера Байкал?
— В индуизме и буддизме есть традиция носить на теле кавачу — металлическую капсулу, в которую помещают листок бумаги с молитвенным текстом. Евреи вешают на дверь дома мезузу, прямоугольную коробочку с молитвенным текстом. Считается, что они служат оберегом. Вот от этой идеи я и отталкивался. Байкал — одна из главных ценностей России, так почему бы не запаять его реликтовую воду в золотую капсулу?
— Сколько времени вы работали над коллекцией?
— Первые эскизы мы утвердили больше двух лет назад и примерно два года назад начали работу. Мы должны уложиться в определенные сроки, поэтому сейчас показали только восемь украшений, треть коллекции. Будет еще несколько серий.
— Остальные украшения тоже по мотивам сказок?
— Да, вся коллекция посвящена волшебным предметам из сказок. Тема благодатная, но есть риск уйти в лубок. Мы этого избежали благодаря минимализму. У нас нет прямых ассоциаций, по украшению трудно определить, что оно посвящено сказке. Даже в тиаре от традиционного кокошника остался лишь профиль. Материал, светопоглощающая краска, которой она покрыта, очень далеки от привычного представления о «русском стиле».
Фото: Posie
Фото: Posie
— Сколько было эскизов, и как проходил отбор?
— Такого, что я накидал 150 тысяч вариантов и мы из них что-то выбирали, не было. Было сразу понятно, как все будет выглядеть. Например, как появилась идея чокера «Золотое яичко»? Я просто сказал: мы разбиваем яйцо и из скорлупок собираем колье.
— Вы сами рисовали эскизы?
— У меня два высших художественных образования, и моя специализация — графический и промышленный дизайн. Так что да, сам.
— А как вы нашли художника для иллюстраций к коллекции?
— Однажды я увидел в аккаунте знакомого фотографа Игоря Клепнева интересные рисунки и спросил, кто автор. Оказалось, что это его отец, который 60 лет работал врачом и вот сейчас решил стать художником, начал рисовать. Я слышал, что он будет иллюстрировать полностью собрание сочинений Виктора Пелевина. Так мы нашли совершенно гениального человека с очень своеобразным графическим языком. Мне кажется, это большое достижение.
Фото: Posie
Фото: Алексей Клепнев
— Насколько вы были вовлечены в процесс производства?
— Полностью, насколько возможно. Работа над проектом началась в конце пандемии, в ней было много не самых очевидных стадий: утверждение концепций, выбор камней, изучение архивов. Как вплести язык Иеремии Позье во что-то современное и не скатиться в розочки и бриллиантовые обсыпки? Мы потратили много сил и времени на то, чтобы сделать украшения визуально простыми и при этом технически сложными.
— Что в коллекции Posié есть от наследия Иеремии Позье?
— «Капля росы» в кольце «Маковая росинка» лежит на травинке, потому что у Позье было много букетов. Но чтобы не цитировать напрямую, мы взяли лишь саму идею флористического мотива и полностью ее трансформировали. Иеремия Позье был знаменитейшим огранщиком, и в его честь мы разработали совершенно новую огранку, которая раньше считалась невозможной. Мы долго думали, как эту задачу решить, и придумали мелкофасетчатую огранку, благодаря которой поверхность бриллианта визуально воспринимается как гладкая. Таких тонких, неочевидных нюансов в коллекции много.
Фото: Posie
Фото: Posie
— Как вы себя ощущаете теперь, после того как поработали с крупнейшей российской ювелирной компанией и вашу коллекцию показывают в Историческом музее?
— Моя почти столетняя бабушка сказала, что она мной гордится, вот это и правда было для меня важно. Но в данном случае за мной стоит гигант, и это реверанс скорее в его сторону, а не в мою.
— Как вы считаете, поспособствует ли эта работа развитию вашей карьеры?
— Не знаю, сейчас я просто радуюсь тому, что мы сделали классный проект. Я хорошо понимаю, что многим мои идеи кажутся непонятными, слишком смелыми. Мой подход устраивает не всех. Но мне повезло работать с потрясающей командой, которая хочет сделать что-то по-настоящему большое и живое. И мы будем продолжать, ведь проект большой.