Президент Владимир Путин поддержал передачу ВТБ контрольного пакета акций Объединенной судостроительной корпорации. Они попадут в доверительное управление банка сроком на пять лет. Как отметили в ОСК, судостроение находится «в фазе роста, что требует обеспечения финансовой стабильности и инвестиций в модернизацию производственных мощностей». Почему подобный актив был передан банку? О чем говорит такое прецедентное решение и как отразится на ОСК? Об этом экономический обозреватель “Ъ FM” Константин Максимов побеседовал со своим коллегой Олегом Богдановым.
Фото: Коммерсантъ / Геннадий Гуляев
Фото: Коммерсантъ / Геннадий Гуляев / купить фото
— Я понимаю, что новость очень позитивно воспринята рынком. Но я хочу коснуться самой практики передачи в доверительное управление государственной собственности. Новость и, может быть, даже прецедент в том, что профильный актив передан, в общем-то, непрофильной организации. И почему именно банк, в чем смысл?
— Зайдем издалека. Прошлый год стал очень серьезным ударом по нашей финансовой системе, банкам, особенно по ВТБ, так как были введены жесточайшие западные санкции. И банку пришлось очень серьезно работать над тем, чтобы решить эти проблемы. И, как мы видим, в первом полугодии текущего года, по-моему, порядка 290 млрд руб. чистой прибыли ВТБ зарабатывает. Банк показывает эффективность в жесточайших условиях.
Что касается непрофильности актива, то, насколько я понимаю, ВТБ уже 20 лет занимается поддержкой строительства различных кораблей, судов. Банк — стратегический партнер для отрасли, поэтому нужно исходить именно из этого. Есть два параметра, пожалуй, о которых нужно сказать. Первый — это новые критерии эффективности, которые ставятся руководством нашей страны. И ВТБ замечательно продемонстрировал в этом году, что справляется с ними.
— Союз финансистов и судостроителей работает в новых условиях и в старом фарватере.
— Почему нет? Тот же банк Morgan Stanley еще с 2008 года занимался формированием своего танкерного флота. Когда стоимость нефти падала, они просто ее покупали, загружали в танкер и хранили до момента, когда она начинала расти.
Это не в новинку для банков — заниматься именно судостроением, танкерами. И сейчас, наверное, финансовые организации — это, скорее, большие холдинги, которые по большому счету занимаются многим. И это относится и к другим организациям, которые работают в Российской Федерации. Поэтому для ВТБ это совершенно профильный актив.
Но вопрос в том, как будут реализовываться задачи, потому что они действительно очень большие. Нужно в виду санкций формировать большой танкерный флот, заниматься судостроением для Северного морского пути, для Северного флота.
И ледоколы — это, наверное, сейчас одна из основных задач. Меняется климат, меняется глобальная логистика. И в этом смысле я бы сказал, что решение передать ОСК ВТБ — это стратегически очень верный шаг.
— Я думаю, что об этом говорил и Андрей Костин на встрече с президентом. Денис Мантуров также отметил единый комплекс мер финансовой поддержки. Убытки ОСК понятны, они обозначены — 20 млрд руб. Есть некая большая программа финансирования, капитализации, она рассчитана на длительный срок. Что интересного можно в ней отметить?
— Насколько я понял, это семилетняя программа. Объем достаточно большой — 240-250 млрд руб. И мне кажется, что прежнее руководства ОСК, возможно, было несколько локализовано, они не видели, скажем так, всей широты проблем, которые нужно решать. А банк ВТБ как структура — это, конечно, непревзойденные специалисты для решения глобальных проблем.
Собственно, 2022 год, начало 2023-го это продемонстрировали очевидно. 20 млрд руб. убыток, его нужно закрывать, нужно эффективно работать. Мне кажется, в этом отношении банк ВТБ — лучший выбор.
— Есть еще один аспект, который даже президент обозначил. Насколько я помню, это гигантская кадровая проблема.
— Как говорил наш другой руководитель государства, кадры решают все. Это действительно проблема. Но я так понимаю, что сейчас и Министерство образования, и все наши организации, которые занимаются подготовкой кадров, будут заточены под это.
Будет меняться структура, вообще программа рассчитана на семь лет. За это время у нас изменится и образование, может быть, оно вернется более к классическим типам, привычным образцам, во всяком случае, для меня. Раньше была пятилетка, план, а сейчас будет семилетка.
Будут смотреть, какое количество кадров необходимо для той или иной отрасли, под конкретные задачи. Если раньше это все было бюрократизировано по понятным причинам, то сейчас конкретные цели и задачи требуют конкретных специалистов. Я думаю, что воспитать и подготовить их с учетом нашей системы образования — это не такая большая проблема с финансовой точки зрения, которую предстоит решить ВТБ.