Невероятные приключения эллинов в Гиперборее
«Москва греческая» в Музее современной истории России
В Государственном музее современной истории России проходит выставка «Москва греческая. От Феофана Грека до наших дней», посвященная 200-летию греческой революции 1821 года и 30-летию Московского общества греков, а также приуроченная к перекрестному году истории Россия—Греция. Рассказывает Василий Лепских.
Фото: Коммерсантъ / Ирина Бужор / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Ирина Бужор / купить фото
В «Старике Хоттабыче» Лазаря Лагина есть достопамятный диалог — Волька ибн Алеша, втолковывая политически отсталому джинну, кто такие по-настоящему знатные люди, называет для примера имя: «Паша Ангелина». А в ответ на вопрос «Чья жена Паша Ангелина, что ты ее считаешь знатнее шейхов и королей?» снисходительно поясняет: «Она сама по себе знатная, а не по мужу. Она знаменитая трактористка!» Вряд ли Лагин знал, что таким образом он обессмертил героиню стахановского движения, чье имя вне контекста его книги сейчас редко кто вспомнит. Но и для читателя «Хоттабыча» большая неожиданность встретить Пашу (Прасковью) Ангелину не в залах постоянной экспозиции Музея современной истории России, а на выставке, посвященной греческо-русским связям. Все по правде: выясняется, что у знатной трактористки греческое происхождение. Как и у многих других почтенных людей, которых выставочные стенды представляют документами, наградами, личными вещами — их происхождение когда общее место, а когда и сюрприз. Елена Камбурова, например. Или первый московский мэр Гавриил Попов. Или великий коллекционер Георгий Костаки. Или композитор Михаил Чулаки, возглавлявший Большой театр в 1950–1960-е. Или Теодор Курентзис, наконец — закроем глаза на то, что москвичом ныне дирижера назвать сложно, благо Москва на выставке понимается весьма широко.
Но начинается все, конечно, не с первых пятилеток. Рассказ стартует с поздневизантийских еще времен, напоминая о Феофане Греке и его работе в Кремле, продолжается фигурой главной «грекини» отечественной истории Софии Палеолог и несколько более подробно останавливается на персоне Максима Грека. Так обозначается закономерность: греки в России — это и искусство, и политика, и ученость, но именно интеллектуалы, если брать историю XV–XVIII веков, кажутся заметнее.
Да, у нас не Италия, которая после падения Константинополя приютила изрядное количество ученых греков, переняв от них то, чего недоставало средневековой европейской образованности,— спрос на гуманистические «еллинские борзости» в Москве до поры до времени был не слишком велик.
Но зато в XVI–XVII веках ученые греки (часто с опытом западных университетов за плечами) были ценны как потенциальные носители мудрости восточного православия. Без них и без той школы, которая постепенно сформировалась в Москве, не было бы, возможно, например, дела «справы» — исправления церковных книг, растянувшегося на многие десятилетия и имевшего столь драматические последствия во времена патриарха Никона, который на все греческое (вплоть до кухни и фасонов церковных облачений) реагировал с энтузиазмом, похожим на страсть молодого Петра I к «немецким» обычаям. Выставка, правда, из XVII века предпочитает взять более поздний сюжет, но зато тоже в своем роде грандиозный: братья Иоаким и Софроний Лихуды, отцы Славяно-греко-латинской академии, раз и навсегда изменившие историю отечественного высшего образования и деятельно участвовавшие в сложной богословско-политической коллизии 1680-х годов вокруг так называемой хлебопоклонной ереси.
Фото: Коммерсантъ / Ирина Бужор / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Ирина Бужор / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Ирина Бужор / купить фото
Из позднейшей истории на выставке тоже есть крайне занимательные фигуры — табачный фабрикант и шахматный меценат Михаил Бостанжогло, например, или неожиданно оказавшийся его родичем знаменитый городской голова Николай Алексеев (кузен Станиславского), или братья Зосимы, благотворители и меценаты конца XVIII — начала XIX веков. Впрочем, и их презентация довольно пунктирна — сообразно скромному размаху выставки, сам посыл которой заслуживает большего. Колоссальная и все-таки очень важная для отечественного сознания история греческо-русских связей, где чего только ни переплелось: идеология, политика, книжность, бизнес, богословие, дипломатия, филология,— образцовая тема для большого выставочного проекта, который даже и без юбилейного повода может оказаться куда как актуальным.