Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) отказался признать повторным наказанием существующую в России процедуру административного надзора за освободившимися заключенными. Двое граждан РФ жаловались на эту процедуру, однако суд пришел к выводу, что обязательство отмечаться в полиции и другие подобные требования являются вполне пропорциональными ограничениями. Некоторые эксперты считают позицию суда «беззубой», указывая, что административный надзор — наказание куда строже условного срока. Правозащитники напоминают, что в рамках такого надзора гражданам могут запретить посещать любые заведения, а попасть под эту процедуру можно даже за перепосты в соцсетях.
Фото: Андрей Луковский, Коммерсантъ / купить фото
Фото: Андрей Луковский, Коммерсантъ / купить фото
С жалобами в ЕСПЧ в 2014–2015 годах обратились россияне Аркадий Поступкин и Василий Тимофеев, ранее отбывшие различные уголовные наказания (их обращения были Европейским судом объединены). Так, господин Тимофеев был приговорен в 2003 году к 11 годам лишения свободы за убийство, а господин Поступкин осужден в 2007 году на семь с половиной лет за торговлю наркотиками. В 2013 году администрации колоний обратились в суды с исками «об установлении административного надзора в отношении вскоре освобождающихся заключенных». Эта процедура была регламентирована в 2011 году отдельным федеральным законом. При ее применении бывших заключенных обязывают отмечаться в полиции от одного до четырех раз в месяц, а также могут запрещать им участвовать в массовых акциях, посещать «определенные места», покидать жилье в определенное время и выезжать за пределы территорий, определяемых судом. Процедура такого надзора должна быть применена к гражданам, осужденным за тяжкие и особо тяжкие преступления, к рецидивистам и к лицам, совершившим умышленные преступления против несовершеннолетних.
Авторам жалоб в ЕСПЧ российские суды запретили выходить из дома с 22:00 до 06:00, а Василию Тимофееву — еще и посещать митинги, бары, ночные клубы и другие увеселительные заведения.
При этом отсидевший за убийство господин Тимофеев должен был трижды в месяц отмечаться в полиции, а осужденный за наркотики господин Поступкин — раз в месяц. Такие ограничения устанавливались на срок погашения судимости: восемь лет в случае Василия Тимофеева и шесть лет для Аркадия Поступкина.
В своем обращении в ЕСПЧ господин Поступкин сослался на ст. 4 протокола №7 к Конвенции о правах человека, посчитав административный надзор повторным уголовным наказанием за одно и то же преступление. Кроме того, Василий Тимофеев пожаловался, что на момент его осуждения процедуры подобного надзора еще не было в законодательстве РФ. Аркадий Поступкин апеллировал к ст. 2 протокола №4 той же конвенции, сочтя запрет на выход из дома в ночное время и необходимость отмечаться в полиции нарушением прав на свободное передвижение. Наконец, Тимофеев сообщил ЕСПЧ, что во время процесса о назначении ему процедуры надзора он запросил, но не получил адвоката по назначению. Ранее оба заявителя пытались обжаловать назначение им надзора в российских судах, но их иски были отклонены.
В итоге Европейский суд согласился только с нарушением права на защиту, присудив Василию Тимофееву €4 тыс. компенсации за отсутствие адвоката по назначению.
Саму процедуру административного надзора ЕСПЧ отказался считать повторным уголовным наказанием, посчитав, что ее цель — предотвращение преступлений, а не наказание за них.
Таким образом, Европейский суд согласился с позициями Верховного и Конституционного судов РФ по этому вопросу.
Что касается требования отмечаться в полиции и ограничений на выход из дома по ночам, то ЕСПЧ назвал эти санкции пропорциональными, установленными на конкретные сроки, определенные в законе РФ, которые к тому же могут быть обжалованы в суде.
Советник по вопросам защиты прав в ЕСПЧ коллегии адвокатов Pen & Paper Виталий Кулапов пояснил, что суд уже изучал институт административного надзора как минимум в шести странах ЕС. «Суд обращал внимание, что необходимость принятия некоторых превентивных мер в порядке административного надзора вытекает из международно-правовых обязательств государств»,— рассказал эксперт. В то же время господин Кулапов напомнил, что ЕСПЧ принимал решение о несоответствии конвенции «некоторых из подобных превентивных мер», упомянув постановление 2017 года по делу «Де Томмасо против Италии». «Большая палата ЕСПЧ пришла к выводу о нарушении права на свободу передвижения из-за отсутствия ясно сформулированных и достаточно предсказуемых положений в итальянском законе об административном надзоре»,— сказал эксперт, заключив, что аналогичный российский закон «такую проверку прошел успешно».
Адвокат проекта «Правовая инициатива» (внесен Минюстом в реестр так называемых иностранных агентов) Рустам Мацев называет решение ЕСПЧ «беззубым». «Суд не оценил, что административный надзор бывает строже условного срока. На условном сроке, например, если и надо отмечаться в полиции, то не четыре раза в месяц, а реже,— сказал господин Мацев.— Проблема есть и с передвижением. А еще есть риск, что человек попадет в компанию из пяти-шести человек, и придется доказывать, что это не участие в массовом мероприятии».
Юрист правозащитного центра «Мемориал» (внесен Минюстом в реестр так называемых иностранных агентов) Татьяна Глушкова указывает, что пока ЕСПЧ разбирался в деле, российские власти дополнили законодательство об административном надзоре.
«Теперь надзор применяется, например, и к тем, кто совершил преступления террористического или экстремистского характера. Без учета правоприменительной практики это расширение выглядит вполне адекватно. Но если знать, что "преступлением террористического характера" в России может быть пост в соцсетях, а "организацией деятельности экстремистской организации" — участие в богослужениях общины свидетелей Иеговы, эти положения начинают восприниматься иначе»,— рассуждает госпожа Глушкова. Напомним, в 2017 году Верховный суд РФ признал экстремистской организацией «Управленческий центр свидетелей Иеговы в России», деятельность центра и его филиалов запрещена. При этом само вероучение не запрещалось, то есть верующие имеют право исповедовать религию и проводить богослужения, но силовики расценивают их встречи и религиозные мероприятия как «организацию» или «возобновление» экстремистской деятельности. «Мемориал» сообщает о 399 известных правозащитникам случаях уголовного преследования «свидетелей».
Татьяна Глушкова указывает, что ЕСПЧ не рассматривал, в ЕСПЧ не учли «предсказуемость объема налагаемых ограничений» и то, как они пересматриваются российскими судами. «Закон не устанавливает никаких критериев, определяющих, от чего зависит степень жесткости надзора. Так что в этой части теоретически закон вполне может быть признан непредсказуемым, а значит, недостаточно "качественным"»,— рассуждает госпожа Глушкова. Рустам Мацев сетует, что суды постоянно назначают сроки административного надзора, совпадающие с отбытыми сроками заключения: «В моей практике никогда их не сокращали».