Правительственный кризис, длившийся в Эстонии в течение многих месяцев, в начале года обернулся отставкой кабинета министров. Последней каплей, вынудившей премьер-министра Юри Ратаса покинуть свой пост, стали подозрения в коррупции в отношении его партии. Новое правительство поручено сформировать крупнейшей оппозиционной силе страны — Партии реформ. Правда, не факт, что оппозиция с этой задачей справится.
Премьер-министр Эстонии Юри Ратас
Фото: Olivier Hoslet / Pool via REUTERS
Премьер-министр Эстонии Юри Ратас
Фото: Olivier Hoslet / Pool via REUTERS
Президент Эстонии Керсти Кальюлайд в среду поручила лидеру оппозиции Кае Каллас в течение 14 дней сформировать новое правительство. За несколько часов до этого стало известно, что действующий кабинет министров уходит в отставку вслед за своим премьером, лидером Центристской партии Юри Ратасом. Поводом стал коррупционный скандал, правда, не вокруг самого премьера, а вокруг его партии. Накануне госпрокурор Таави Перн объявил, что генсек Центристской партии Михаил Корб и еще несколько человек подозреваются в коррупционных преступлениях — якобы в обмен на пожертвования они помогли крупному девелоперу Porto Franco получить кредит на €39,3 млн на шесть лет всего под 2%. «В сложившейся сегодня ситуации, исходя из своих ценностей, я принял решение уйти в отставку с поста премьер-министра Эстонской Республики»,— оперативно отреагировал премьер.
Председатель правящей Центристской партии Юри Ратас занял пост премьер-министра в ноябре 2016 года. Однако поворотной для его команды стала весна 2019 года, когда, чтобы сохранить кресло премьера после парламентских выборов, господин Ратас пошел на неочевидный союз — с партией «Отечество», а главное, с Консервативной народной партией Эстонии (EKRE), имеющей репутацию едва ли не крайне правой политической силы.
«Коалиция продвигала традиционную для Эстонии повестку — цифровую и "зеленую", поддерживала пенсионную реформу, вступившую в силу с января этого года,— отмечает в беседе с “Ъ” ведущий научный сотрудник Центра европейских исследований Института международных исследований МГИМО Владислав Воротников.— В целом, если не считать последних "коронакризисных" месяцев, развитие Эстонии было достаточно стабильным, что демонстрировали высокие темпы роста ВВП. Впрочем, и в условиях кризиса спад на фоне крупных европейских экономик ожидается сравнительно небольшим — около 6%. Хотя значительную роль в этом успехе играют, конечно, средства европейских фондов и, в условиях "коронакризиса", стабилизационных механизмов Брюсселя».
Тем не менее еще до утверждения кабинета министров будущее правительство называли неустойчивым и самым проблемным в истории независимой Эстонии.
Коалиция была встречена критически и среди русскоязычного населения Эстонии: если для центристов русскоязычные сограждане входили в традиционный электорат, то националисты из EKRE не раз позволяли себе резкие высказывания, например, сравнивая русских в Эстонии с «раковой опухолью Кремля».
Скандалы следовали один за другим, особенно когда дело касалось глав МВД и Минфина — соответственно Марта Хельме и его сына Мартина, лидера EKRE. Из-за несогласия с ними президент Кальюлайд демонстративно покинула церемонию присяги кабинета — позже она признается, что из-за состава нового кабинета ей стало сложнее согласовывать визиты за рубеж. Затем глава МВД пообещал предъявить членам прошлых правительств обвинения в масштабном отмывании денег (но пока так и не сделал этого). В августе 2019 года Мартин Хельме, который в тот момент по причине отпуска отца совмещал обязанности глав двух министерств, попытался уволить главу полиции страны — после этого Юри Ратасу пришлось пережить попытку вынесения вотума недоверия.
Но уже пару месяцев спустя Хельме-старший оказался в центре нового скандала: комментируя назначение 34-летней Санны Марин премьер-министром дружественной Финляндии, он напомнил «слова Владимира Ульянова-Ленина о том, что любая кухарка может стать министром».
Других членов финского правительства министр назвал уличными активистами и неучами.
Именно партия EKRE, как напоминает Владислав Воротников, продвигает планы проведения в наступившем году референдума по вопросу определения брака как союза между мужчиной и женщиной. «Причем последние оценки социологов показывали: референдум может закончиться утверждением именно этой формулировки»,— отмечает эксперт. Теперь судьба референдума под вопросом, хотя в последние дни он был в центре эстонской политической повестки. Депутаты от оппозиционной Партии реформ, чтобы показать абсурдность такого голосования, даже попытались внести в законопроект поправку и вынести на референдум еще один скандальный вопрос: «Было бы лучше жить в Эстонской Республике, если бы страна была в составе России?».
Правда, нельзя исключать, что оппозиция не сможет сформировать правительство (как это было весной 2019 года), и тогда у уходящей коалиции появится еще один шанс.
По мнению же господина Воротникова, даже в случае смены власти ожидать перемен в политике на российском направлении не приходится. «В эстонском истеблишменте есть давно сформировавшийся консенсус относительно приоритетов внешней и оборонной политики — евроатлантизма, санкционного давления на Россию, повышения оборонных расходов. Российско-эстонский политический диалог находится в стабильно "замороженном" состоянии»,— отмечает эксперт.