Средиземноморская пандемия

Андрей Плахов — о путешествиях по Европе в эпоху COVID-19

Пандемия коронавируса повлияла на образ жизни людей во всех регионах, включая Южную Европу. В сентябре обозреватель “Ъ” Андрей Плахов посетил три страны — Грецию, Италию и Испанию, принял участие в двух международных кинофестивалях — в Венеции и Сан-Себастьяне, сдал шесть тестов на COVID-19 и пришел к выводу: традиционная средиземноморская расслабленность ушла в прошлое. Хочется надеяться лишь на время.

Фото: Григорий Собченко, Коммерсантъ

Поездки в Италию и Испанию были связаны с проходившими там — в Венеции и Сан-Себастьяне соответственно — кинофестивалями. До них добралось гораздо меньше российских участников и журналистов, чем обычно. А те, что добрались, рассказывали о бюрократических мытарствах при пересадке в Стамбуле. Однако если ты уже попал в шенгенскую зону, передвигаться, имея многократную визу, можно относительно свободно — даже «изгоям» россиянам. Относительно — поскольку меняющаяся ситуация с COVID-19 диктует, если так можно выразиться, постоянные перемены в правилах пересечения границ.

Еще недавно Италия считалась самой пострадавшей от эпидемии страной Европы. К сегодняшнему дню печальное первенство по числу умерших от коронавируса перехватила Великобритания: там зарегистрировано более 42 тыс. смертей, в Италии (население которой чуть меньше) — около 36 тыс. Греция с ее минимальными цифрами заболевших и умерших выглядела на этом фоне отличницей, и ее ставили в пример другим. Но когда в начале сентября я вылетал из Греции, она уже превратилась в двоечницу, и Италия, куда лежал мой путь, требовала от прилетевших из Греции результаты теста на COVID-19. Пришлось заплатить в частной клинике €110. Как тут не подумать о том, что на эпидемии, как и на войне, всегда находятся умельцы нажиться.

Далее за своих гостей и участников вплотную взялся сам Венецианский фестиваль. Организаторы благородно оплатили тест, взятый сразу по прибытии в аэропорт Марко Поло, а потом второй, обязав сделать его через пять дней после прибытия, на всякий случай. При этом они настоятельно интересовались, когда и куда я наконец отчалю из Венеции.

Вообще я не узнал хорошо знакомой Италии с ее обычной средиземноморской расслабленностью. Эта страна первая в Европе приняла на себя удар «чумы XXI века», принесла большие жертвы и сумела быстро перестроиться. В Венеции масочный режим в основном соблюдался.

На парня, который в поезде демонстративно щеголял без маски, смотрели как на дурачка.

Но фанатизма и остервенелости не было. Приходилось слышать, что в ресторанах ведут учет посетителей и проверяют документы, на случай если кто-то окажется зараженным коронавирусом. Я с этим ни разу не столкнулся.

А вот на фестивале, ранее не отличавшемся особой организованностью, все почувствовали себя «под колпаком». Попытка пересесть в кинозале на другое место (не то, что обозначено в билете) пресекалась на корню. Когда я однажды попытался это сделать, оказавшись в последнем ряду, откуда был плохо виден экран, тут же ко мне подлетел работник кинотеатра. И произнес, полагая, что сказал что-то приятное: «Мы должны знать, где вы сидите. Если кто-то рядом с вами заболеет коронавирусом, вас посадят на карантин».

В другой раз уже посреди сеанса он опять подошел ко мне и попросил поправить маску, которая немного сползла с носа: загадка, как он разглядел это преступление в темноте.

Вероятно, такая бдительность и отслеживание нарушений на всех уровнях объясняют тот факт, что Италия сегодня имеет на порядок лучшие показатели по COVID-19, чем соседние средиземноморские страны.

Дальнейший маршрут привел меня в Испанию. Точнее в Страну Басков. Первое впечатление от Сан-Себастьяна: ни одного открытого лица, вся улица поголовно в масках. Оказалось, такой режим действует уже месяц, за нарушение — штраф €400. Снять маску можно, только сев за столик кафе или ресторана. Но надо надеть, если хочешь подойти к стойке бара или посетить туалет.

Потом, помимо посетителей кафе и ресторанов, я обнаружил еще некоторые привилегированные категории: без масок можно совершать пробежки по городу и купаться в море.

С открытыми лицами выступали уличные артисты (пели, играли на дудочке), но на церемонии закрытия фестиваля кинозвезды и победители выходили на сцену «замаскированными» — кроме двух ведущих, которым приходилось постоянно говорить.

Возможно, впечатление от ситуации в Испании было бы иным, если бы обратный путь в Грецию не пролегал через Мадрид. Друзья, живущие там, нарисовали совсем мрачную, полную абсурда картину. В свете фатально ухудшающейся статистики там ввели режим самоизоляции в нескольких спальных районах. При этом жителям этих районов было позволено ездить на работу в центр, населенный людьми с более высокими доходами. Они протестовали еще в самый разгар карантина: устроили демонстрацию прямо на бульваре Колумба, стуча клюшками для гольфа по дорожным знакам. Но наказывали не их, а простых людей, с первого же нарушения выписывая штрафы по €900. Потом наложили вето на использование матерчатых масок по той причине, что они не защищают от вируса (никто так убедительно и не разъяснил, защищают ли медицинские).

А с минувших выходных Мадрид, известный своей бурной ночной жизнью, вообще закрыт: нельзя ни въезжать в него, ни выезжать без уважительной причины. И практически введен комендантский час: в 22:00 все заведения закрываются.

Перед отъездом из Испании в Грецию пришлось опять сдать тест: он оказался самым дорогим: €135, а в других клиниках требовали еще €15 за перевод на английский. И вдобавок самым болезненным: ковыряние палочкой в носу напомнило о легендах испанской инквизиции. Зато в аэропорту Афин тест (уже шестой за последний период) взяли бесплатно — и никаких болевых ощущений. Однако мой оптимизм поугас, когда выяснилось, что греки, еще недавно гордившиеся успехами в борьбе с вирусом, перешли в стадию растерянности.

Цифры заболевших растут, и никто не может внятно объяснить, связано ли это только с увеличением числа тестов, или с реальной второй волной эпидемии.

«Заболеваемость коронавирусом растет, потому что мы не соблюдаем меры предосторожности» — такое заявление сделала греческий профессор-пульмонолог Анастасия Котаниду. Ту же самую песню поют во всех европейских странах: это гораздо проще, чем признать перенаселенность жилищ беженцев и неблагоприятную эпидемиологическую обстановку в домах престарелых: именно там тлеют очаги инфекции и происходят главные вспышки. Что касается образа жизни больших городов, таких как Афины, то опять же принимаемые ограничения довольно спорны. Например, есть ли достоверные данные о том, что после десяти вечера вирус распространяется быстрее? Профессор кафедры генетической медицины и развития Женевского университета Манолис Дермитзакис, анализируя ситуацию в Греции, приходит к выводу, что закрытие ресторанов, кафе и баров не помогает, а ведет к не поддающемуся контролю поведению: «Лучше пусть они будут открыты все только на посадку и допоздна со строгим контролем».

Разнообразие и противоречивость мнений специалистов и хаотичные реакции властей больше, чем что-либо, свидетельствуют: эффективные стратегии противодействия вирусу пока не найдены, и мы лишь в начале долгого пути.

Фотогалерея

VIP-вирус

Смотреть

Вся лента