Банки пересмотрят «черные списки» клиентов

ЦБ заставит банки сократить «черные списки» клиентов: такие стоп-листы мешают работать сотням предпринимателей. По словам главы Центробанка Эльвиры Набиуллиной, существующие «черные списки» нужно тщательно изучить и оставить там только явных нарушителей. Кроме того, регулятор намерен пересмотреть критерии, по которым клиентов вносят в реестр неблагонадежных. Чем грозит бизнесменам попадание в «черный список»? И поможет ли здесь ЦБ? Разбирался Александр Рассохин.

Сколько россиян находится в «черных списках», неизвестно. По каким конкретно причинам там оказался гражданин, банки также не рассказывают. Считается, что кредитные организации заносят в реестр тех, кого подозревают в отмывании преступных доходов и финансировании терроризма. Правда, часто в список попадают ошибочно, по формальным причинам, говорит партнер юридической компании Trendlaw Владимир Ефремов. В рекомендациях ЦБ — порядка 800 признаков, по которым банки могут занести клиента в реестр неблагонадежных. При этом решение принимает система автоматически, подчеркивает эксперт: «Когда банки видят в деятельности компании два-три признака одновременно, к примеру, низкий уровень налогооблагаемой базы либо постоянные переводы на счета физических лиц, то автоматом блокируют клиенту доступ к дистанционному банку и запрашивают от него огромный объем документов. В случае если гражданин не дает им в короткие сроки разъяснений о принципах своей деятельности, то они передают информацию в общий мониторинг, тем самым включая его в "черный список"».

Относительно чего Банк России раздал обещания и предупреждения

Два года назад в «черный список» попал и директор компании «Каргораш» Артем Зварич, который заверяет, что не связан ни с отмыванием денег, ни с терроризмом, а занимается международными перевозками. Он предполагает, что большое количество валютных операций и могло побудить кредитную организацию на такой шаг. В итоге счета с 12 млн руб. оказались заблокированы. Прошло два года, итог — бизнес уничтожен, репутация потеряна, долги — свыше 2,5 млн руб., констатирует Артем Зварич: «Я не могу провести оплату поставщикам за рубеж, клиент мне заплатил валютой, но я не могу перевести ее в рубли вовремя и оплатить те же самые тарифы за перевозку по территории России.

В плане логистики там, где многое завязано на время, ритмичность, четкость, у меня все рухнуло сразу.

Но это еще ладно, была какая-то финансовая подушка, держали партнеры, инвесторы, были какие-то деньги. Самое веселое, что это на мне еще отразилось не только как на юрлице, но еще и как "физике" — финансовые услуги мне не предоставляются, в том числе и займы, потому что мой кредитный рейтинг находится где-то в отрицательной зоне».

Но что делать бизнесменам, которые, как и Артем Зварич, попали в «черный список»?

Выйти из него достаточно сложно. Для этого нужно написать претензию в банк и надеяться, что он пойдет навстречу. Однако, продолжает Владимир Ефремов, решить проблему удается примерно в половине случаев. Если же банк отказывается с вами работать, то, по словам эксперта, существует два выхода: «Первое — обращение в межведомственную комиссию при Центральном банке, но объем документов, которые туда нужно собрать, очень существенный.

Большинство клиентов просто не справляются даже на этапе сбора бумаг, поэтому статистика рассмотрения споров довольно-таки плачевные результаты показывает.

И второй шаг — минуя комиссию, сразу идти в суд. Практика долгое время складывалась в пользу клиента, и порядка 65-70% исков удовлетворяли примерно до середины 2018 года. Сейчас же пошел сильный обратный тренд, и количество удовлетворенных исков довольно-таки сильно снижается».

О несправедливости в истории с «черными списками» давно говорят и предприниматели, и юристы. Судя по всему, проблема стала масштабной, если на неё обратила внимание и глава Центробанка Эльвира Набиуллина. А это дает надежду, что к поиску пособников террористов и мошенников теперь будут подходить более скрупулезно.

Глава Центробанка Эльвира Набиуллина напомнила, что механизм исключения клиентов из «черных списков» действует с прошлого года. Однако, по ее словам, этого недостаточно.