— Увлекались ли вы искусством до основания фонда SDV Art & Science Foundation?
— С искусством я был связан с самого детства. Я танцевал в мюзикле на Бродвее, играл в МТЮЗе, участвовал в фортепианных конкурсах, снимался в кино. Но к 16 годам я все-таки решил поступать на исторический факультет МГУ. Потом я занялся бизнесом, и времени на что-либо еще оставалось совсем немного. Однако последние пять лет я занимаюсь проектами, связанными с искусством. Видимо, все-таки есть внутренняя предрасположенность. Сначала я возобновил занятия музыкой, стал играть джаз, а потом стал собирать коллекцию произведений искусства. Вообще, это скорее коллекция впечатлений, а не артефактов. Большая часть произведений как-то связана с событиями в моей жизни. Например, картины Кулика — с нашим совместным перформансом «Существование внешнего мира», работы Перкина и Бартенева — с нашей поездкой на фестиваль Burning Man и планируемым в августе этого года перформансом «Свадьба Мухи-цокотухи».
— Не думали ли вы заниматься искусством профессионально?
— Сначала я думал об этом. Я играл в одном из первых в России мюзиклов, а однажды даже получил главную роль в кино. Это был боевик «Чтобы выжить» с Розенбаумом и Меньшовым. Но именно после этого фильма я решил, что не хотел бы прожить жизнь актера. Мне тогда показалось, что для того, чтобы говорить со сцены или с экрана, нужно точно знать, что хочешь сказать. Но для этого у меня не было необходимого личного опыта. Я хотел иметь содержательную жизнь перед тем, как выходить на публику. Мне казалось, что учеба в МГУ, а потом и собственный бизнес дадут необходимый опыт. К тому же самостоятельности в этом больше.
— Как появилась идея SDV Art & Science Foundation? Какие проекты фонда вы считаете главными?
— Одно из главных направлений деятельности фонда — поддержка исследований сознания. Мы выступили организаторами уникальной конференции-экспедиции у берегов Гренландии. На парусной шхуне встретились ведущие мировые ученые. Они обсуждали принципы работы мозга и проблему связи мозга и сознания, а студенты из МГУ смогли с ними познакомиться, задать им вопросы и даже с ними поспорить.
У фонда довольно много проектов и в области искусства: вместе с музеем «Гараж» мы организовали грантовую программу по направлению «Искусство и технологии» и арт-резиденцию, а вместе с Государственным центром современного искусства в Нижнем Новгороде, «Арсеналом», провели выставку «Простые чувства». Сейчас я глава попечительского совета этого музея и собираюсь курировать одну из выставок самостоятельно. Кроме того, мы стали официальным партнером премии «Инновация» в 2017 году. Также фонд был одним из дарителей в проекте «Коллекция!», осуществленном Мультимедиа Арт Музеем и Центром Помпиду.
В качестве попечителя Третьяковской галереи я поддерживал создание постоянной экспозиции «Современное искусство: 1960–2000. Перезагрузка». Эта выставка позволила зрителям увидеть произведения, которые были отчасти репрессированы в 1960–1970-х. Еще мы стали организаторами фестиваля уличных пианино в Москве и Сочи. Я сам принимал в нем участие, играл джаз вместе с Игорем Бутманом.
— Вы поддерживаете «Гараж», которому в нынешнем году исполняется 10 лет. Как вы считаете, этот музей изменил российскую арт-сцену?
— «Гараж» изменил отношение к современному искусству. Раньше современное искусство казалось москвичам чем-то очень специфичным. Им интересовались лишь коллекционеры и критики. Но благодаря «Гаражу» современное искусство стало модным. Все стали ходить на новые выставки, обсуждать их. Это, я считаю, важнейший вклад. «Гараж» стал притягивать людей, и молодежь в том числе. Там уютно и интересно: можно послушать лекцию, посмотреть книги по искусству в лавке или просто попить кофе.
Раньше современное искусство казалось москвичам чем-то очень специфичным. Им интересовались лишь коллекционеры и критики
Кроме того, «Гараж» поддерживает молодых художников. Программа грантов была учреждена в 2012 году, и в настоящий момент — это единственная в России инициатива подобного рода. Заявки на гранты принимаются от художников в возрасте от 18 до 35 лет. Жюри, состоящее из экспертов в области современного искусства, выбирает победителей. Стипендиаты вовлекаются в образовательные и выставочные программы «Гаража».
Фонд SDV Arts & Science Foundation стал первым партнером программы в 2016–2017 годах, дополнив грантовую программу новым направлением — «Искусство и технологии». Оно ориентировано на поддержку персональных и коллективных проектов молодых художников, работающих в области IT-технологий, инженерии и science art. В 2018 году эту инициативу поддержала компания BMW, выступив партнером этого гранта.
— Расскажите об обладателях гранта.
— Три стипендиата программы «Искусство и технологии» — российские художники, получавшие поддержку на протяжении года, представили результаты своей работы осенью 2017-го в Риге. В аудитории были и латвийские кураторы, художники и арт-критики, и приехавшие в Латвию участники международного проекта RIXC Art Science Festival, для которых связь искусства и технологий — важная профессиональная тема.
Медиахудожник Наталья Егорова представила проект «Марсий» — сложную бионическую структуру, повторяющую механику вокального органа птиц. Сергей Касич в рамках грантовой программы разрабатывал несколько идей. Одна из наиболее впечатляющих из них — FingerRing, арт-проект, в котором многоканальным микшером становится человек. Одновременное прикосновение к каналам ввода и вывода звука делает человеческое тело проводником и позволяет ему управлять процессом «вручную». Результат — новый взгляд на электронную музыку. И интересная возможность для человеческого тела стать частью музыкального инструмента.
Ипполит Маркелов занимается биоартом. Проект «MetabolA. I», созданный его командой 18 Apples, включающей в себя молекулярного биолога и IT-разработчика,— многочисленные эксперименты с биопринтингом, которые позволяют наблюдать за развитием клеток и их уникальной природной организацией.
— Почему вы решили принять участие в проекте «Коллекция!»? Что вы подарили Помпиду?
— Мне кажется, это отличная инициатива. Это возможность сделать современное российское искусство частью общего мирового культурного наследия. Это возможность показать российское искусство иностранным ценителям и коллекционерам.
Идея проекта принадлежала директору Московского дома фотографии Ольге Свибловой. Об этой идее я узнал от Пьера Броше. Он, кстати, один из моих проводников в мире живописи. С Ольгой Свибловой я знаком и искренне восхищаюсь ее драйвом, ее проектами по развитию и пропаганде российского современного искусства.
В Помпиду уже была большая коллекция русского искусства, но раньше она обрывалась примерно на 1930-х годах. Мы же дополнили ее, предоставили работы художников вплоть до 2000-х.
В качестве дара был выбран «Джон Кейдж» Бугаева-Африки. Французские арт-критики очень хотели получить эту работу.
— Сколько произведений в вашей коллекции?
— Больше сотни. Это работы Сокова, Гутова, Кулика, Дубосарского и Виноградова, Пивоварова, AES+F, Бугаева-Африки, Салаховой, Пепперштейна. Но я бы не сказал, что в моей коллекции есть одно главное произведение. Я уже говорил, что это коллекция впечатлений. Быть может, когда-нибудь я постараюсь направить и систематизировать ее, но сейчас я сознательно этого не делаю.
— На какой стадии проект с арт-группой «Провмыза», запланированный на 2018–2019-й в нижегородском ГЦСИ, попечителем которого вы являетесь?
— В этом проекте я выступаю в новом для себя качестве — куратора. Сейчас мы разрабатываем концепцию будущей арт-постановки. Участниками будут Сергей Проворов и Галина Мызникова. Они работают с видеоартом — это очень интересный для меня жанр. Кроме того, они часто используют музыку в качестве одного из средств художественного выражения. В 2005 году на Венецианской биеннале они представили тактильную инсталляцию «Idiot Wind». Через пять лет они снова приехали в Венецию, но уже в качестве режиссеров: их работа «Воодушевление» была показана в программе «Горизонты». Годом ранее еще одна картина «Провмызы» — «Отчуждение» — получила главный приз в конкурсе короткого метра на фестивале в Роттердаме. В 2011 году их совместный с композиторами проект «Три струнных квартета для одного видео» был отмечен Гран-при премии Курёхина. А за концепцию и постановку оперы «Марево» художественный дуэт получил главный приз «Инновации-2012» в номинации «Произведение визуального искусства».
— Как появилась идея устраивать перформансы современных российских художников на Burning Man? Что вам нравится на этом фестивале? И кого вы планируете привлечь к сотрудничеству в следующий раз?
— Сначала это был тимбилдинг. Я собрал сотрудников SDVentures из Гонконга, Нью-Йорка, Мальты, Москвы, Минска, и мы отправились в экспедицию. Наша задача была — выжить в пустыне и установить там «Робота-обезьяну». Кроме того, я хотел, чтобы мои коллеги лучше познакомились с современным искусством. У нас в переговорных висят работы Кулика, в пустыне мы с ним встретились.
Второй раз это была компания друзей. Я пригласил товарищей по венчурному бизнесу, партнеров и даже — одноклассников, которых не видел уже лет 20. Удивительно, но пустыня всех сплотила. А еще всех сплотило участие в арт-проекте, придуманном с Андреем Бартеневым.
Работы Бартенева мне нравились, но лучше с ними я познакомился, когда Василий Церетели пригласил меня в Московский музей современного искусства на персональную выставку Андрея. С этого момента мне хотелось что-то сделать совместно. И он показался мне идеальной кандидатурой для проекта на Burning Man, ведь для пустыни нужен был перформанс. Андрей предложил «делать инопланетян».
Сначала я был настроен скептически, но потом понял, что идея прекрасно подходит принципам фестиваля — радикальной инклюзивности и толерантности. Шествие инопланетян — доведение этих принципов до предела. Мы выступили за права пришельцев! Среди принципов Burning Man — радикальное самовыражение и неповторимость, и эту идею мы смогли довести до предела при помощи инопланетян.
— И после устроенного на Burning Man совместного перформанса ваша коллекция пополнилась работами Бартенева?
— Да, в ней появился флаг нашего лагеря, две надувные фигуры инопланетян, включая самую большую, 19-метровую, и невероятные костюмы от Бартенева.