Согласно предварительным данным, действующий египетский лидер Абдель-Фаттах ас-Сиси по итогам состоявшихся 26–28 марта выборов уверенно переизбрался на второй срок, набрав более 90% голосов. О том, как правительство Египта намерено в дальнейшем развивать экономические отношения с РФ, корреспонденту “Ъ” Марианне Беленькой рассказал египетский министр торговли и промышленности Тарик Кабиль.
Министр торговли и промышленности Египта Тарик Кабиль
Фото: Reuters
— Сейчас один из главных вопросов в двусторонних отношениях — создание российской промышленной зоны. Каковы условия работы для российских компаний и кого из них вы здесь ждете?
— Никаких специальных условий нет. Это соглашение между двумя правительствами — египетским и российским, частью соглашения также является администрация Суэцкого канала, так как зона находится в этом районе. Мы выделили под зону 5 млн кв. м земли. Она также открыта для стран Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Какие компании там будут работать — зависит от российского правительства. Пока речь идет о средней и тяжелой промышленности, включая тракторостроение и сборку сельскохозяйственной техники.
— То есть именно российское правительство должно решать, кто будет там работать?
— Да. Но очевидно, это будет согласовываться с нами, чтобы была уверенность, что в Египет придут компании, которые будут востребованы. Также из российской промышленной зоны будут открыты двери для экспорта в зоны свободной торговли, соглашения с которыми подписаны или будут подписаны у Египта. У нас уже есть Comesa — общий рынок для Восточной и Южной Африки, арабские страны, ЕС, МЕРКОСУР.
— Нужно ли российским компаниям для начала работы в зоне искать египетского партнера?
— Нет.
— Как тогда узнать, если потребность в той или иной компании?
— Мы предоставляем информацию. Мы планируем развивать индустриально-инвестиционную карту, которая должна включать в себя все возможности Египта и его нужды. Кроме того, я полагаю, что в России будут проводить собственные исследования рынка.
— На какой объем инвестиций вы рассчитываете и в какие сроки?
— Первоначальные инвестиции могут составить около $7 млрд. Речь идет о ближайших пяти-семи годах. Дальше зависит от девелопера зоны, от того, сочтет ли он нужным расширяться. Если да, мы предоставим еще территорию.
— Кто-то из компаний уже подписал соглашение о работе в зоне?
— Они не подписывают соглашения с нами. Как я уже сказал, российское правительство решает, кто будет здесь работать. Я не знаю.
— Когда вы ожидаете начало работы в зоне?
— Соглашение было одобрено египетским правительством и направлено в парламент. Сейчас соглашение ожидает одобрения российского Кабинета министров.
— Планирует ли Египет продолжать закупки сжиженного газа в этом году, в частности у Роснефти?
— Мы надеемся выйти на самообеспечение газом к концу этого года.
— Может ли газ с месторождения Зохр быть отправлен на экспорт через СПГ-заводы в Египте. Если да — в каком объеме?
— Может. Но это зависит от стратегии правительства, которое будет решать — будем ли мы экспортировать газ или будем сами использовать его. Пока мы планируем больше использовать газ для промышленности, чем экспортировать.
— Как вы оцениваете возможности для роста товарооборота между Египтом и Россией?
— Наш экспорт в Россию сильно вырос. Он включает сельскохозяйственную, химическую продукцию. Пока товарооборот на стороне России, мы импортируем большой объем российской пшеницы. И мы продолжим ее импортировать при условии хорошего качества и хорошей цены. Мы также надеемся, что как только подпишем соглашение о свободной торговле с ЕАЭС, то удвоим наш товарооборот с Россией.
— Когда в этом году планируется проведение межправкомиссии и какие вопросы планируется обсудить?
— Межправкомиссия будет во втором полугодии. Мы проанализируем соглашения по промышленной зоне и обсудим другие вопросы двусторонних отношений.
— Какие проекты на будущее вы считаете перспективными для двух стран?
— Думаю, расширение российской промышленной зоны — это тот вопрос, который мы можем рассмотреть. И развитие тех отношений, которые уже есть.