В Раменском районе Подмосковья разбился Ан-148 «Саратовских авиалиний», летевший из Домодедово в Орск. На борту, по данным ТАСС, находились 65 пассажиров и шесть членов экипажа. Майор ВВС, летчик-инструктор Андрей Красноперов прокомментировал ситуацию в прямом эфире «Коммерсантъ FM» в беседе с ведущим Олегом Булгаком.
Фото: Игорь Черников, Коммерсантъ / купить фото
— На ваш взгляд, что могло стать причиной крушения — самые первые версии?
— Не хочется об этом говорить, но мне напоминает это Шарм-эш-Шейх — помните, когда самолет взлетел, набрал эшелон заданный, но случилось что-то с ним? Долго отрицали возможность теракта, в итоге к этому пришли выводу. Нашли. Когда посмотрят то, что осталось от самолета, если остались какие-то следы взрывчатки, то, скорее всего, это будет объявлено. Но просто так самолеты не падают, поверьте. Это очень надежный самолет, и летчики бы в любом случае доложили. Тут, я понял, доклада не было…
— Сначала самолет пропадает с радаров, следующая информация: нет связи с лайнером. Далее говорят о том, что о нем вообще никакой информации нет, появляются звонки от очевидцев, которые видели горящий самолет…
— Я могу примерно процентов на 90 сказать, что самолеты такого типа просто так не загораются в воздухе. Там есть система пожаротушения, летчики могли этим воспользоваться. И даже в этом случае у них есть время доложить. Всегда идет доклад. И то, что очевидцы видели горящий самолет, падающий в районе, как сказали, деревень… Значит, самолет развалился в воздухе, но он не может просто так упасть, горящий. Летчики пытались бы посадить его как-то. Так что у меня вариантов нет. Что-то там было не так, что-то после взлета случилось.
— Давайте посмотрим погодные условия: туман, снегопад. Теоретически такая ситуация могла повлиять как-то?
— Это обычный пассажирский самолет, и погода вообще не влияет в данном случае ни на что. Решение на взлет принимает командир корабля, как всегда это было, и, набрав определенный эшелон, он уходит за облака и спокойно летит без проблем. Погоду можно сразу отбросить в сторону, потому что, если свидетели видели пожар, это значит, что что-то случилось с авиатехникой. Это однозначно. Почему она загорелась — это вопрос.
— Из-за чего возникает пожар на борту?
— Двигатели работают на керосине, реактивные двигатели, и, если что-то идет не так, допустим, воспламенение двигателя — есть система пожаротушения. Если не потушить, значит, это чревато тем, что он плавно перекидывается на крыло, а в крыльях залито топливо, и понятно, что дальше может быть. Второй вариант, были такие случаи — задымление кабины, то есть что-то случилось с проводкой, допустим, загорелась проводка. Тоже как вариант может быть… Но всегда доклад идет, в любом случае, что бы ни случилось.
— Ан-148 – это ведь относительно новый самолет, уже XXI века?
— Он свеженький, да. Прекрасный самолет, надежный, экипажи грамотные, бывают случаи, конечно, что что-то там происходит не так. Но даже вот последний случай, когда в Сирии летчик был подбит — он успел доложить даже после попадания ракеты в самолет: доложил, что с ним случилось. Понимаете, самолет уже падает фактически, он его выровнял, но доложил на землю, что в него попала ракета, и после этого прыгнул. Вот в чем суть. Всегда есть время для доклада. Кнопку нажать и сказать в эфир: пожар на самолете. Все.
Максим Коломейцев, купивший билеты на рейс Ан-148
Я должен был лететь этом самолете. Планировалось, что уже вечером в воскресенье вместе с родителями я буду отмечать свой День рождения, 11 февраля. На следующий день мне нужно было забрать машину из салона и на ней уехать в Сочи. Но так получилось, что в автосалон "Toyota Орск" автомобиль вовремя не доставили, отложив сделку на неделю. Поэтому мне пришлось все переиграть — аннулировать купленные авиабилеты и приобрести новые, на рейс 19 февраля. В воскресенье телефон у меня разрывался. Раздавалось, наверное, по десять звонков в минуту: половина звонивших поздравляла меня с Днем рождения, а вторая — спрашивала о том, жив ли я. Я считаю это не фартом, а тупым стечением обстоятельств. Через неделю мы должны лететь в Орск, и сейчас я раздумываю над тем, не поехать ли туда поездом.