«Я не опасаюсь ничего»

Вчера в Новоусманском райсуде Воронежской области состоялся повторный допрос советника гендиректора «УГМК-Холдинга» Петра Ямова — ключевого свидетеля по уголовному делу экоактивиста Михаила Безменского и казачьего атамана Игоря Житенева, обвиняемых в вымогательстве у УГМК 26 млн руб. Дело рассматривается в райсуде уже во второй раз. Господину Ямову вчера пришлось пять часов отвечать на вопросы защиты, в ходе которых стороны выясняли, откуда в материалах дела появились $20 млн, обменивались обвинениями в трусости и едва не дошли до рукоприкладства.

Перед допросом свидетеля обвинения суд успел заслушать вторую часть протокола стенограммы встречи Михаила Безменского и Петра Ямова, состоявшейся в Воронеже 22 июля 2013 года в офисе УГМК. Именно на этой встрече Безменский и Ямов договаривались о дальнейших действиях в отношении протестного движения. Оглашение протокола заняло больше времени, чем ожидалось, и прибывший к десяти утра представитель УГМК до начала заседания ожидал вызова в Toyota Land Cruiser 200, на которой приехал в суд.

Ответы на вопросы гособвинителя управленец начал с рассказа о работе в «УГМК-Холдинге» в должности советника гендиректора Андрея Козицына, а затем прояснил детали встречи 22 июля. Тогда Михаил Безменский, по словам Петра Ямова, сообщил ему, что весь протест организован им, Игорем Житеневым и экоактивистом Константином Рубахиным (больше года назад получил политическое убежище в Латвии). Господин Ямов уточнил, что Безменский хотел за помощь получить содействие при выдвижении на пост главы Поворинского района, деньги и «подарок к дню рождения»: «К концу беседы он достал счет за автомобиль Audi стоимостью более 8 млн руб. и попросил его оплатить». Поначалу Петр Ямов якобы отказался, но, посоветовавшись с коллегой Юрием Немчиновым и непосредственным руководителем Олегом Мелюховым, перечислил для начала 500 тыс. руб.

Ответы на вопросы гособвинителя и представителя УГМК заняли у явно торопившегося Петра Ямова около получаса. Но защиту интересовало многое, так что судье пришлось объявлять несколько перерывов. Во время одного из них Ямов и Безменский встретились у главного входа в здание суда. «Он сказал мне, чтобы я готовился к длительному сроку. Я решил не отвечать на это и просто сказал, что прощаю его за все», — сообщил позже „Ъ“ Михаил Безменский.

Защита задавала господину Ямову вопросы около пяти часов. Он успел рассказать, что «не опасается ничего», оценил ущерб от поджога лагеря геологов в 2013 году в 60 млн руб. и объяснил, что попытки прекратить «противоправные действия» с помощью спонсирования активистов были обусловлены возможным отзывом лицензии и ущербом в 450 млн руб. «А если бы Безменский нейтрализовал Рубахина как одного из лидеров протестов, оставила бы УГМК ему машину?» — спросил адвокат Игоря Житенева Сергей Бутусов. «Сомневаюсь», — ответил господин Ямов. Вопросы у адвоката были и к деталям — например, к отсутствию в доверенности Петра Ямова права на подачу заявления о возбуждении уголовного дела от имени УГМК (господин Ямов объяснил это «недосмотром»), а также к обращению на имя ныне осужденного экс-начальника ГУЭБиПК МВД РФ Дениса Сугробова вместо воронежского ГУ МВД («более высокая компетенция», по мнению Петра Ямова). Несколько десятков вопросов суд снял. Под смех обвиняемых зачитан был и рапорт оперуполномоченного ГУЭБиПК Александра Филиппова начальству по поводу первого заявления УГМК в полицию: из документа следовало, что Житенев и Безменский организовали «преступную группу» вымогателей и требовали от УГМК $20 млн.

Неторопливость защиты раздражала Петра Ямова, и во время вопросов Михаила Безменского он не выдержал. «Уточните, какие именно угрозы и требования я озвучивал в отношении УГМК?» — спросил обвиняемый. «Михаил, вы слишком трусливы, чтобы озвучивать угрозы», — заявил представитель компании. «А если вы не трус, признайтесь, что вы дали денег Сугробову», — парировал Безменский. Стоящий за трибуной перед ним господин Ямов резко развернулся, шагнул к обвиняемому, схватил его за плечо и выкрикнул: «А вот это прошу занести в протокол!» Судья Дмитрий Сорокин выразил согласие, но ответное заявление Михаила Безменского о том, что в протоколе необходимо зафиксировать и прикосновение Петра Ямова, всерьез не воспринял. Завершался допрос в напряженной обстановке: защита задавала вопросы и получала замечания за попытки вступать в споры, обвинение и представитель УГМК ее торопили (получив от судьи замечание за подсказку свидетелю со стороны гособвинителя). Господин Сорокин был краток и задал всего несколько вопросов, которые, впрочем, вызвали критику защиты — господин Бутусов попросил судью не формулировать ответ в самом вопросе. Следующий ключевой допрос по делу может состояться в начале февраля: на вопросы должен отвечать директор по корпоративным отношениям и спецпроектам УГМК Олег Мелюхов.

Олег Мухин