Британская певица, бас-гитаристка и ролевая модель всех затянутых в черную кожу рок-барышень Сюзи Кватро выпустила совместный альбом с гитаристом Энди Скоттом из группы The Sweet и Доном Пауэллом, барабанщиком Slade. Музыканты одного поколения, они нередко выступали на одной сцене, но никогда не сочиняли вместе песен. Для дебютного альбома группы «Quatro, Scott & Powell» они придумали новый материал, а также записали любимые песни из репертуара Боба Дилана, братьев Эверли, Джимми Рида и Элвиса Пресли. Борис Барабанов поговорил с Сюзи Кватро о новом трио и о ее месте в сегодняшнем шоу-бизнесе.
Фото: Михаил Разуваев, Коммерсантъ
— Почему ваш альбом вышел в Азии и Австралии раньше, чем в остальном мире?
— У меня был запланирован тур по Австралии, и мой муж предложил на роль разогревающей группы наш проект «Quatro, Scott & Powell». Нам показалось, что это может быть интересно — протестировать песни с нашего альбома на концертах. Таким образом, я выступала на разогреве у себя самой. Когда люди слышали нас троих, они не верили, что это наши первые концерты в таком составе. Ну, и заодно мы решили выпустить наш альбом, но только там, где мы выступали. Например, в Японии мы его не продавали. А в Австралии он занял 16-е место.
— Как вы чувствовали себя на сцене с Энди Скоттом и Доном Пауэллом?
—Насчет Энди у меня не было сомнений: он продюсировал мой альбом «Back To The Drive» (2006). А он посоветовал Дона Пауэлла на роль барабанщика. Все это началось два года назад и вот наконец-то стало реальностью. Для альбома «Quatro, Scott & Powell» мы не только сочинили песни, но и выбрали каверы. Когда мы записали «Just Like A Woman» Боба Дилана, для нас все сложилось в единую четкую картину. И тогда я взялась за песню «Long Way From Home», которая в итоге попала на радио. Мы играем на сцене как трио, с небольшой помощью сессионных музыкантов.
— На протяжении вашей карьеры отношения с публикой в разных странах складывались по-разному, так?
— В принципе меня знают везде. Все началось с Англии, куда я переехала из Штатов в 1971 году, когда заключила контракт со звукозаписывающей компанией. Затем мы завоевали Европу, ну а потом уже Австралию и Японию. В Японии у меня был грандиозный успех. Они даже назвали в мою честь сорт саке — Quatro Rock. В общей сложности я ездила туда с гастролями, наверное,15 раз, последний раз — буквально год назад. Мне кажется, феномен японской публики состоит в том, что собственная культура японцев как бы замкнута на себе, и когда ты предлагаешь нечто существенно отличное, они принимают это с восторгом. А в 1974 году мои записи появились в США.
— В 1971 году вы поменяли не только место жительства, вы попали в другую музыкальную среду. Насколько тяжело вам было вписаться в английский рынок?
— Культура в Англии была, конечно, другая. Но я была бас-гитаристкой, певицей и автором песен, я собрала группу и продолжила делать то, что у меня получалось. Послушайте мой первый альбом, песни там звучат очень по-детройтски.
— Разве сотрудничество с Майком Чепменом и Никки Чинном не привело к тому, что ваш саунд стал «легче»?
— Никогда в своей жизни я не играла поп. Когда Майку и Никки предложили со мной работать, они первым делом пришли на мой концерт. Песни, которые они услышали, были написаны мной от первой до последней ноты. Они все базировались на рок-ритме: тум-ту-дум-ту-дум.
— Я впервые побывал на вашем концерте в 1988 или 1989 году, на большом стадионе в Одессе. Вы были одним из первых западных рок-артистов, приехавших с гастролями в СССР.
— Может быть, даже первым. Тогда еще только начиналась glasnost. Наш тур по СССР длился шесть или семь недель, мы побывали всюду. В Москве мы четыре вечера подряд играли на огромной переполненной арене. Все только-только начало меняться, у людей буквально открывались глаза, понимаете? И вот на фоне этих перемен я взяла с собой на гастроли своих детей. В СССР каждый день был для нас приключением. Конечно, для организаторов концертов гастроли западной группы были новым опытом. Они делали что могли. В общем-то у нас все было в порядке — аппаратура, автобусы, кормежка. Помню, что в этом туре наши концерты открывала группа такого южноафриканского парня по имени Блонди Чаплин. Он тогда как раз только что закончил тур с The Rolling Stones.
— Как вы себя чувствуете в XXI веке? Вы в центре музыкальных событий? Или скорее предпочитаете наблюдать?
— Я 53 года в бизнесе, мне не нужно никому ничего доказывать. У меня в руках ремесло, которым я владею. Мне все равно, где играть, в клубе или на стадионе, хотя только что я закончила тур по большим английским аренам. Быть в центре шторма или наблюдать за ним со стороны? Шторм всегда один и тот же, он был, когда мне было 23, и он продолжается сейчас, когда мне 67. В чартах я или нет, не важно. Все равно мое имя все знают. Я продолжаю сочинять и продолжаю записывать музыку. Я говорю с вами из студии, где записываю песню вместе с Кей Ти Танстелл. Мне дали почетную докторскую степень в Кембридже. Я 13 лет вела свои собственные шоу «Rockin` with Suzi Q» на Би-би-си Radio 2, даже получила за него награду. В прошлом году вышел в свет мой первый поэтический сборник «Моими глазами», а в нынешнем — роман «Ураган».
— Это похоже на то, что принято называть «дамской прозой»? Или в литературе вы тоже рокер?
— Конечно, моя поэзия — это очень личные и глубокие переживания, как и любая поэзия. «Ураган» — целиком выдуманная вещь. Но центральный персонаж — девушка, играющая рок-н-ролл. Так что какая-то часть меня там тоже есть.