Сотни людей пришли к «Гоголь-центру» 23 мая, чтобы поддержать Кирилла Серебренникова. Ранее к нему домой и в театр внезапно, без решения суда, пришли с обысками. Основанием стало постановление, выписанное следователем, по обстоятельствам, «не терпящим отлагательства». Обозреватель «Коммерсантъ FM» Станислав Кучер уверен — дело режиссера уже стало политическим.
Дмитрий Песков может сколько угодно заявлять, что «это не дело Кремля» и «никакой политики, творчества, ничего там нет». Представители СК могут сколько угодно стращать народ цифрой в 200 млн руб., которые якобы расхитила в 2011-2014 гг. некоммерческая организация «Седьмая студия». Государственные СМИ уже начали и будут продолжать убеждать обывателя в том, что речь идет о банальном мошенничестве, чистом криминале, в котором оказался замешан модный театральный режиссер с репутацией свободомыслящего либерала. Суть риторики будет примерно такой: «А что, либералы — не люди? Разве у нас только во власти воруют? Хотели реальную борьбу с коррупцией — получите. В этом крестовом походе исключений быть не может». Ну и так далее, в зависимости от таланта пропагандиста.
Дело в отношении Кирилла Серебренникова уже стало политическим событием, и это, уверен, понимает каждый способный видеть, думать и анализировать, вне зависимости от отношения к творчеству культового режиссера или политике культового президента.
Внезапные утренние обыски и «маски-шоу» дома и в театре. С собиранием в круг всех, от актеров до уборщиц, изъятием мобильных, классическим «всех впускать, никого не выпускать». Без адвоката. Без решения суда, поскольку речь о случае, «не терпящем отлагательства», — именно так говорится в постановлении об обыске. Путаница в комментариях представителей следствия: то речь о 200 млн бюджетных средств, то о 65 млн руб. В постановлении об обыске упоминается пункт четвертый статьи 159 УК («Мошенничество»), в заявлении представителя ГСУ СК Юлии Ивановой вообще ни слова о статье, по которой еще два года назад возбуждено уголовное дело. Статус самого Серебренникова — то ли свидетель, то ли подозреваемый — тоже до последнего не уточнялся.
Что это, если не осознанная демонстрация силы, акция давления на конкретного режиссера и политико-психологическое послание всем «художникам» в кавычках и без, кто «гнет свою линию», живет и творит по-своему, не восторгаясь и не подчеркивая лояльности «линии партии и правительства»?
Серебренников — не политик, не активист, но, безусловно, человек с открытой, по нынешним временам смелой и некомфортной для власти гражданской позицией, который создал самый посещаемый и, возможно, лучший театр столицы, особенно популярный в среде тех, кого называют либеральной общественностью.
Зачем все это шоу понадобилось именно сейчас? Вскоре после создания Русского художественного союза и публикации «Православными патриотами» списка «режиссеров-русофобов», куда, помимо Серебренникова, попали Сокуров, Лунгин, Звягинцев, Райкин; в канун визита Путина во Францию — страну, где Серебренникова знают, ставят и смотрят и, можно не сомневаться, поднимут в прессе цунами возмущения «внезапными репрессиями» (выражение Михаила Барышникова)?
Лауреат «Ники», актриса «Гоголь-центра» Юлия Ауг написала на своей странице в Facebook: «Когда ты спишь в «Сапсане» по дороге в Питер, а тебя будит звонок, и тебе говорят, что у Кирилла Серебренникова дома обыск и ОМОН в «Гоголь-центре». И ты еще ничего не понимаешь, и первое, что приходит в голову, что наступило новое время. Вот теперь точно. И для тебя лично тоже».
Юля, как и сотни людей, пришедших вчера к «Гоголь-центру», не была оппозиционным активистом, не выступала, в отличие от Кирилла, с неприятными для власти оценками и вообще, насколько мне известно, не интересовалась политикой. Как будет вести себя теперь она и такие, как она? Присоединятся к протестным митингам, задумаются об эмиграции, зароют голову в песок?
Спланированная диверсия, способ отвлечь внимание общества от чего-то более фундаментального и важного, случайное совпадение, вызванное тупым рвением патриотов в спецслужбах? Смею предположить, любая причина не имеет решающего значения по сравнению с главным.
А главное в том, что, как метко заметила Людмила Улицкая, открылась новая страница в противостоянии «живых людей и мертвецов», четко по Оруэллу. «Мертвецы» пока на шаг впереди, а «Кремля это не касается». Завтра под любым предлогом могут прийти за каждым, чем бы ты ни занимался и как далеко от политики ни был. Во всяком случае, именно такое послание получает общество. И делает выводы.
Впрочем, все может закончиться позитивно. В нужный момент, ближе к выборам, Кремль в лице (даже не важно, в чьем) возьмет и скажет: ладно, ребята, покричали, и хватит. Свобода творчества для нас превыше всего. Но это не отменит все того же главного: любого, в любой момент, под любым предлогом.