Минюст РФ не предоставил суду засекреченную инструкцию по охране учреждений системы ФСИН. Снять пометку «для служебного пользования» с документа в своем иске требует член ОНК Петербурга Екатерина Косаревская, отстаивая право общественных наблюдателей вести видео- и фотосъемку, фиксируя применение насилия к осужденным. В Минюсте и ФСИН заявляют, что документ не затрагивает права ОНК. Однако, как выяснил “Ъ”, в других регионах члены ОНК уже выигрывали суды, доказав с помощью данной инструкции свое право на съемку.
Общественники просят открыть для ознакомления ведомственные акты по охране учреждений ФСИН
Фото: Дмитрий Коротаев, Коммерсантъ / купить фото
В среду в Красногвардейском районном суде Санкт-Петербурга состоялось очередное заседание по иску члена ОНК Екатерины Косаревской к Минюсту. Она требует снять пометку «для служебного пользования» с приказа Минюста №21 от 15 февраля 2006 года, который утверждает инструкцию по охране исправительных учреждений и следственных изоляторов УИС.
По закону к служебной информации ограниченного распространения не могут быть отнесены акты, регламентирующие права, свободы и обязанности граждан и порядок их реализации. «В документе содержатся положения, расширяющие права членов ОНК, которые не довели до наблюдателей,— пояснил “Ъ” Иван Павлов, руководитель правозащитной группы “Команда 29”, представляющей интересы истицы в суде.— В частности, это право на фото- и видеофиксацию. Мы хотим поднять вопрос, насколько правомерно документ был скрыт под пометкой “ДСП”«. Иск был подан в начале марта 2017 года (см. “Ъ” от 2 марта).
«Судья обязал Минюст предоставить данный приказ, но министерство прислало лишь текст приказа, без приложения — самой инструкции, хотя приложение является частью этого нормативного акта, именно в нем содержится норма, определяющая права ОНК»,— сообщила “Ъ” юрист «Команды 29» Дарья Сухих. Она пояснила, что судья отложил заседание на 11 мая, и выразила надежду, что к этому сроку министерство направит в суд инструкцию.
«Сначала нам разрешали ходить в колонии и СИЗО с фотоаппаратами,— говорит бывший член ОНК Вячеслав Башков.— Но потом записи, фиксировавшие нарушения, использовала прокуратура, и во ФСИН, видимо, поняли, что проще запретить снимать».
Минюст уже изложил свою позицию. «Инструкция не устанавливает права и обязанности членов ОНК и порядок их реализации»,— говорится в возражениях представителя министерства (копия есть у “Ъ”). Эта же фраза есть в ответе суду от ФСИН, пояснила Дарья Сухих.
Между тем, как выяснил “Ъ”, ранее члены ОНК других регионов ссылались в судах на данный приказ, отстаивая свои права. Так, 12 декабря 2013 года Октябрьский районный суд Мурманска оправдал члена ОНК Ирину Пайкачеву, которая обвинялась в проносе в СИЗО-1 города люксметра — прибора, измеряющего уровень освещения. Ее адвокат, юрист фонда «Общественный вердикт» Эрнест Мезак указал в суде, что единственный документ обязывает членов ОНК сдавать вещи при входе в учреждения ФСИН — та самая секретная инструкция. «Совершенно ненормально скрывать такие дээспэшные приказы от общественности и членов ОНК. Конечно, если иметь связи, можно достать текст этой инструкции. У меня он был, и я предоставил его суду»,— пояснил “Ъ” господин Мезак. По его словам, инструкция обязывает членов ОНК сдавать только мобильные телефоны и оружие, сотрудники учреждения не могут требовать от них сдачи других вещей. «Когда я был членом ОНК Коми, против меня возбуждали два дела за пронос фотоаппарата. Но благодаря этой инструкции мне удалось доказать, что все было законно»,— добавил юрист.
О том, что приказ Минюста №21 регулирует права общественных наблюдателей, знает экс-член ОНК Свердловской области Вячеслав Башков. В 2013 году он разбирался, почему ему запрещают использовать мобильные телефоны в колонии. Представители областного ГУФСИН сослались на этот приказ. «Сначала нам разрешали ходить в колонии и СИЗО с фотоаппаратами. Но потом записи, фиксировавшие нарушения, использовала прокуратура, и во ФСИН, видимо, поняли, что проще запретить снимать»,— сообщил “Ъ” Вячеслав Башков. В декабре 2012 года Свердловский областной суд признал незаконным запрет на пронос членами ОНК фотоаппарата в ИК-55, ИК-62 и СИЗО-1.
Правозащитники указывают на большой массив ведомственных приказов с пометкой «ДСП», которые затрагивают права граждан, но при этом недоступны для них. Так, в начале 2017 года блогер Ян Кателевский оспаривал в Верховном суде законность грифа «ДСП» на приказе МВД, содержащем запрет на фото- и видеосъемку в отделах полиции. Тогда глава МВД Владимир Колокольцев отменил приказ, а в ведомстве заявили, что запрет на съемку в отделах полиции остался (см. “Ъ” от 12 февраля). Юрист Эрнест Мезак знает еще об одном таком документе: «Это инструкция для службы по конвоированию, касающаяся прав заключенных. Заключенные не имеют к ней доступа и не знают, что они могут требовать».