О том, как развивались отношения банков и малого бизнеса в 2016 году, о новых продуктах и решениях, о перспективах на 2017 год Олег Богданов побеседовал с руководителем направления по работе с малым бизнесом Райффайзенбанка Романом Зильбером.
— Итак, итоги 2016 года. Если говорить в целом о том, что происходило в экономике, то у нас много было различных прогнозов Минэкономразвития о том, что мы стабилизировались, достигли некоторой "дна", как было удобно и модно говорить. Сейчас к концу года наметился рост, он действительно наметился в перерабатывающих отраслях. Вопрос такой: оживился ли в связи с этим малый бизнес? И как он оживился, с точки зрения взгляда финансиста?
— Мы как банк видим, естественно, активность наших клиентов по счетам, видим, сколько новых клиентов приходит в банк, сколько открывают счета. В Райффайзенбанке за последние четыре года клиентская база в малом бизнесе выросла более чем в три раза. За 2016 год мы тоже выросли. В декабре мы планировали открыть более 6 тыс. счетов. Например, в целом количество юрлиц, обслуживающихся в банке, составляет около 100 тыс. Из них подавляющее большинство, естественно, это малый бизнес. Соответственно, мы видим, что количество вновь создаваемых предприятий, количество предпринимателей, начинающих свое дело, в целом не падает, скорее, растет.
— А это действительно новые предприятия? Или это одно предприятие, которое несколько счетов открывает для того, чтобы каким-то образом диверсифицировать свою деятельность?
— Небольшие предприятия, как правило, имеют один счет, максимум два. Поэтому, конечно, мы видим, и что у нас открывают вторые счета предприятия, которые потом довольно часто становятся первыми счетами. Это связано и с перераспределением счетов между банками; уходят компании в надежные банки, уходят в банки, которые предлагают наиболее удобные продукты для предприятий малого бизнеса, для предпринимателей. Мы в Райффайзенбанке видим такой приток. Если говорить об активности клиентов, то по всем транзакционным показателям, по количеству входящих, исходящих платежей, по среднему остатку на счете, в этом году ситуация даже лучше, чем в прошлом.
— А в каком сегменте?
— Во всех, все понемножечку растет. Сейчас мы видим, что у нас проходит, например, больше 50 тыс. платежей, предприятия малого бизнеса в день на сумму более 5 млрд руб. проводят платежи, — это показатель тоже вырос за год. Опять же, по количеству открытых счетов мы в этом году по сравнению с прошлым выросли процентов на 40-50%, то есть по всем показателям мы видим определенный рост.
Наверное, мы согласимся с тем, что бизнес в целом адаптировался к новым условиям, видим, что малые предприятия наиболее зависимы от макроэкономических условий, от каких-то экономических колебаний, потому что они ближе всего к потребителю, они выигрывают за счет того, что они находятся совсем рядом, за счет того, что постоянно работают с конечным потребителем. Поэтому когда, например, сжимается спрос, говоря экономическим языком, или люди начинают меньше покупать, то первыми это ощущают те самые парикмахерские, маленькие магазинчики, которые у дома, какие-то предприятия сферы услуг.
— Это зависело, если говорить о 2016 годе, от динамики ставки, ключевой ставки Центрального банка, потому что потребительский спрос, говорят, к концу года начал оживать. Я хотел бы немножко в другом направлении пойти. Помимо транзакционных услуг банка, какие еще продукты пользовались спросом у малого бизнеса? Что банк предлагал непосредственно малым предприятиям, и что действительно у них получило вот такую пятибальную оценку?
— В целом банковские услуги для малого бизнеса — это, прежде всего, обеспечение расчетов и обеспечение работы предприятия.
— Для них это приоритет?
— Конечно. Это то, что нужно в Райффайзенбанке, абсолютному большинству клиентов. Мы видим, что наибольшим интересом пользуются транзакционные продукты, такие, как, например, мобильный банк. Сейчас из 100 клиентов, которые открывают счет, порядка 50% подключают услугу мобильного банка. Еще больше — порядка 70% — подключают услугу "карта к счету". В этом случае выпускается карта, которая привязана прямо к счету юридического лица, и можно, соответственно, вносить средства или снимать средства.
— То есть ускорять транзакцию?
— Да, минуя проблематику чековых книжек, инкассации. И это огромное облегчение, потому что мы считаем, что банк — это не развлечение для клиента, не удовольствие, это даже его не основная деятельностью, банк — это необходимость. Клиенту необходимо проводить платежи, соответственно, ему приходится работать с банком. Мы считаем, что он должен тратить минимум времени на это, максимум времени — на свой бизнес, на своих потребителей, на своих клиентов, на свою семью, в конце концов. А работа с банком должна происходить незаметно, быстро, эффективно, это основное.
— Какие перспективы на 2017-й вырисовываются, исходя из того, что происходило в текущем году? Что бы вы отметили из основных трендов в развитии малого бизнеса и отношений малого бизнеса с банком?
— Мы надеемся, что те позитивные тренды, которые мы видели и в целом в экономике, и в Райффайзенбанке, продолжатся, и произойдет дальнейший рост предпринимательской активности. Потому что это, с нашей точки зрения, самая главная, базовая вещь в экономике, — чтобы рос маленький бизнес.
— Естественным образом это должно расти?
— Неестественным, естественным, главное, чтобы росло.
— Для банка так, наверное, да.
— Мне кажется, и для экономики тоже это самый важный момент.
— Кстати, как вы считаете, малый бизнес сможет стать локомотивом, катализатором дальнейшего развития российской экономики?
— Абсолютно. Даже больше скажу, мне кажется, что неизбежно должен стать. Количество предпринимателей и вообще желание людей что-то создавать, наверное, является ключевым драйвером, ключевым локомотивом роста для любой экономики. И в принципе, если смотреть на перспективы не месяца-шести, а на перспективу долгих лет, то мы видим, что 20 лет назад, как и десять назад, существенно меньше была доля малого бизнеса в экономик. То есть мы поступательно движемся, пусть нас шатает из стороны в сторону, пусть всякие сложности случаются.
— Но тренд растущий, и можно надеяться, что он продолжится?
— Да, на это и надеемся.