В Госдуме анонсировали новый состав российской делегации в Парламентской ассамблее (ПА) ОБСЕ — одном из немногих европейских органов, где участие России не затруднено санкциями. В связи с этим в Москву 28–30 ноября прилетала глава ПА ОБСЕ КРИСТИН МУТТОНЕН, которая рассказала корреспонденту “Ъ” КИРИЛЛУ КРИВОШЕЕВУ об итогах проведенных переговоров. Впрочем, полностью выполнить программу визита ей не удалось: спикер Госдумы Вячеслав Володин, с которым собиралась встретиться госпожа Муттонен, улетел на похороны лидера кубинской революции Фиделя Кастро.
Глава ПА ОБСЕ Кристин Муттонен
Фото: SPO Presse und Kommunikation / Flickr
— В отсутствии спикера Госдумы Вячеслава Володина вы провели переговоры с его заместителем Петром Толстым и депутатом Николаем Ковалевым. Что можете сказать об этой встрече?
— Встреча была дружеской и конструктивной. Для Парламентской ассамблеи важны контакты с российской делегацией. В прошлые годы наше сотрудничество с Россией по многим вопросам было очень хорошим. Одним из них была, например, борьба с терроризмом. И господин Ковалев согласился продолжить свою работу в качестве специального представителя ПА ОБСЕ по борьбе с терроризмом. Мы приветствуем это, потому что для него есть очень много работы.
— Господин Ковалев упоминал, что в ходе ваших переговоров должно было обсуждаться создание некой мировой антитеррористической коалиции. Чем она будет заниматься и какова роль России в ней?
— Николай Ковалев предложил создать в Парламентской ассамблее специальный комитет по борьбе с терроризмом. Я думаю, у нас есть много точек соприкосновения в этом направлении. Сотрудничество между 57 странами—членами ОБСЕ очень важна именно поэтому — мы учимся друг у друга. Также большое значение имеет сотрудничество по пресечению трансграничной преступности и блокированию денежных потоков террористов.
— А как вы оцениваете то, что Россия прекратила членство в Международном уголовном суде (МУС)?
— Мы сожалеем об этом, но это решение России.
— Но ведь США также не принимают участия в работе МУС…
— Об этом мы тоже сожалеем.
— Обсуждалась ли в ходе ваших переговоров в Москве ситуация на Украине?
— Да, с заместителем спикера Думы Петром Толстым мы обсуждали вопрос прекращения огня на востоке Украины. Думаю, это самое важное, что мы должны сделать. Конечно, для этого должно быть движение с двух сторон, и поэтому мы считаем очень важным выполнение минских соглашений.
— А как вы оцениваете усилия России по выполнению этих соглашений?
— Думаю, предстоит еще большая работа. Прекращение огня очень важно, также как отказ от использования определенных вооружений. Также важно передать контроль над границей украинской стороне.
— То есть вы считаете, что вернуть Киеву контроль над границей надо до принятия закона о федерализации (минские соглашения включают в себя конституционную реформу на Украине, определяющую особый статус Донбасса.— “Ъ”)?
— Я не думаю о том, должно это быть сделано до или после. Есть минские соглашения, и их надо выполнять. Нельзя сказать: если они делают это, то мы сделаем вот это. Думаю, это единственный путь — разрешить конфликт на дипломатическом уровне, не прибегая к оружию.
— Перед последними парламентскими выборами в России широко обсуждался вопрос о легитимности их проведения в Крыму. Готовы ли вы работать с депутатами, избранными от Крыма и Севастополя, или станете игнорировать их?
— Здесь, в Москве, мы как раз говорили о новой российской делегации, состав которой только что был назван. Нам сказали, что депутатов от Крыма в ней нет. Члены парламента из этого региона не будут посещать наши мероприятия.
— Как вы знаете, участие России в Парламентской ассамблее Совета Европы (ПАСЕ) до сих пор приостановлено. Считаете ли вы, что участие российской делегации в ПА ОБСЕ поможет налаживанию диалога между Москвой и европейскими институтами?
— Я считаю очень важным, что в Тбилиси (на парламентской сессии в июле.— “Ъ”) мы приняли резолюцию, которая гарантирует депутатам свободный доступ на все наши встречи и конференции. Поэтому то, что произошло в Хельсинки год назад, когда депутатов из России не пустили в страну, больше не повторится. У нас уже есть пример того, как работает эта резолюция: голландского депутата Михеля Серваса, который был в российском санкционном списке, допустили наблюдать за парламентскими выборами в сентябре. Возможно, эта резолюция станет первым шагом к тому, что отношение к санкциям будет пересмотрено, хотя это совершенно другой вопрос. Я, как и вся Парламентская ассамблея, убеждена, что единственный способ для продвижения вперед – это сотрудничество и политический диалог. Зимой (в феврале.— “Ъ”) у нас будет сессия в Вене, и я надеюсь, что российская делегация примет в ней участие в полном составе. После этого будет летняя сессия в Минске, и там мы тоже ждем российских депутатов.
— Как вы относитесь к назначению Вадима Трояна руководителем Национальной полиции Украины? Известно, что этот человек…
— Это внутренний вопрос, который не имеет никакого отношения к Парламентской ассамблее ОБСЕ, понимаете? Я не могу ничего сказать по этому поводу. Внутренние дела стран, когда они выбирают нового премьера, главу какого-либо ведомства — это исключительно их дело. Я могу говорить о ПА ОБСЕ, но не могу — о делах других стран: Украины, Великобритании, Австрии — какой угодно.
— Но ОБСЕ — это организация, которая занимается в том числе правами человека, а этот человек был назван неонацистом даже во французской прессе — в газете Figaro.
— В таком случае этот вопрос будет обсуждаться правительствами стран ОБСЕ, но не Парламентской ассамблеей. Я не могу дать на него ответ.