Министром экономики назначен замглавы Минфина Максим Орешкин. Экономические воззрения Минфина, где он курировал аналитический блок, и экономического ведомства будут совпадать — велика вероятность общей поддержки экономическим блоком правительства "фискальной девальвации" и роста роли налогового стимулирования в экономике. В остальном, очевидно, назначение обеспечит преемственность курса Минэкономики и перевод разработок Центра стратегических разработок Алексея Кудрина в 2017 году в практическую административную плоскость.
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ / купить фото
Преемником отстраненного от поста в ноябре министра экономики Алексея Улюкаева стал 34-летний заместитель министра финансов Максим Орешкин. Вчера на встрече с президентом Владимиром Путиным он сообщил, что видит своей основной задачей на ближайший год разработку мер по снятию структурных ограничений роста ВВП, не вдаваясь в подробности. На это президент охарактеризовал министра как "грамотного, опытного и зрелого специалиста" и пожелал удачи.
Еще за несколько часов до этого в кулуарах Белого дома обсуждались, по существу, два варианта будущего экономического ведомства: ускоренная интеграция "проектного офиса" и Минэкономики (что предполагало назначение на пост министра одного из кураторов этого института — Максима Акимова или Андрея Слепнева) или приход в ведомство человека из команды Минфина. Причины выбора вряд ли технические. За пределами подозрений, предъявленных Алексею Улюкаеву, и до сих пор не разрешенного конфликта вокруг приватизации "Роснефти" расхождения Минфина и Минэкономики в подходах к мерам по увеличению потенциала роста ВВП не были стилистическими. В дискуссиях о бюджете на 2017-2019 годы Алексей Улюкаев был умеренным, но уверенным сторонником отступлений от фискальной жесткости Минфина в пользу стандартных мер стимулирования экономического роста — госпрограмм поддержки малого бизнеса, инфраструктурных инвестиций и разных форм частно-государственного партнерства.
Последним конфликтом в правительстве в этой сфере был спор о бюджетном макропрогнозе Минэкономики: команда Алексея Улюкаева, не готовая учитывать ряд подходов Минфина, оказалась под административным давлением.
Впрочем, высокопоставленный источник в Белом доме, комментируя назначение Максима Орешкина, заявил "Ъ", что основной смысл происходящего — обеспечение преемственности курса Минэкономики и экономического блока Белого дома. На деле, видимо, речь идет даже более чем о преемственности, а именно — об окончательной консолидации позиции экономического и финансового ведомств в основных вопросах. Речь, разумеется, идет не о "неформальном" слиянии Минфина и Минэкономики, а о совпадающих позициях — по крайней мере, на старте. Максим Орешкин был одним из разработчиков концепции "фискальной девальвации" (снижения прямых налогов и повышения НДС) в Минфине, тогда как в Минэкономики традиционно без энтузиазма относились к мерам фискального стимулирования экономического роста. Кроме того, наиболее предсказуемые следствия назначения господина Орешкина министром — частичное перемещение центра разработки такого рода идей в Минэкономики и гармонизация структурных реформ в ведомстве с фискальной политикой, проектами "цифрового государства" и электронных госсервисов, развитием аналитики на основе big data ФНС и проектов казначейства, возвращение к реформам в ФТС.
Три главных вопроса о будущем курсе Минэкономики под руководством Максима Орешкина получат ответ только после определения новых внешних границ курса Минэкономики. По мнению большинства собеседников "Ъ" во властных структурах, новому министру в основном обеспечена лояльность нынешнего кадрового состава Минэкономики, волны отставок и назначений в нем не предполагается. В первую очередь многое зависит от совпадения или несовпадения позиций Минфина и Минэкономики с макроподходами Банка России — если они не разойдутся, экономический блок под кураторством первого вице-премьера Игоря Шувалова получит шанс быть полностью идеологически единым с ЦБ. Хотя при Алексее Улюкаеве разногласия с ЦБ были на практике локальными (как несогласие Минэкономики с решением ЦБ о заморозке ключевой ставки до конца года), в будущем они могли быть серьезнее: подходы Минфина и ЦБ совпадали чаще. Второй момент — будущие отношения Минэкономики с "проектным офисом" и в первую очередь с реформой контрольно-надзорной деятельности под руководством министра по делам "Открытого правительства" Михаила Абызова. Минэкономики, на внешний взгляд, сложно вписывалось в этот большой проект.
Третий — интеграция разработки структурных реформ в Минэкономики с разрабатываемыми ЦСР и его руководителем Алексеем Кудриным президентскими инициативами на срок после 2018 года. Алексей Улюкаев и Минэкономики воспринимались в Белом доме и Кремле как самостоятельная величина с собственными особыми мнениями по ключевым вопросам, в частности, в дискуссиях с социальным блоком — например, о пенсионной реформе и реформах рынка труда. Если зимой--весной 2017 года после назначения Максима Орешкина программы ЦСР будут эффективно "расписываться" Минэкономики в законопроекты и программные документы, не воспринимаясь как конкурирующие с собственными идеями Минэкономики, это резко увеличит шансы на значимые структурные реформы. Одновременно определится и то, насколько деятельность ЦСР совместима с планами Минфина под руководством Антона Силуанова — хотя ведомство плотно взаимодействует с Алексеем Кудриным, совпадение их позиций по ключевым вопросом в будущем никому не гарантировано.
Проблемные моменты в будущем сближении Минфина и Минэкономики также есть. В первую очередь это вывод альтернативных воззрений на экономический курс за пределы экономического блока Белого дома, поляризация основных сил в правительстве уже в 2017 году и возможное сокращение внутриправительственной экономической полемики — единство подходов всегда усиливает вероятность системных ошибок.
Наконец, сложно ожидать от Максима Орешкина менее жесткой, чем у Алексея Улюкаева, позиции по приватизации "Роснефти" — она, напомним, должна пройти (или не состояться) в декабре 2016 года. Впрочем, назначение нового министра с большой вероятностью означает, что вопрос содержательно решен еще до подписания указа о новом главе Минэкономики.