«Эти люди разрушают Францию»

Почему командир спецназа генерал Дидье Тозен идет на президентские выборы. Беседовал Олег Смирнов

Усталость европейских избирателей от представителей нынешнего политического мейнстрима уже не политтехнологическая фантазия, а факт: альтернативные движения и фигуры появляются на всем пространстве европейского континента. Франция на общем фоне может оказаться законодателем новой моды: здесь на власть впервые за долгие годы и всерьез претендует... настоящий боевой генерал

После взрывов 13 ноября 2015 года армейские патрули стали таким же символом Парижа, как и его достопримечательности. Только их командиры помнят: одной обороной войн не выигрывают

Фото: AFP

С французским генералом Дидье Тозеном, набирающим популярность как среди простых избирателей, так и в деловых и военных кругах Франции и Европы, наш корреспондент встретился в Женеве. Генерал возглавляет новое политическое движение "Восстановить Францию" (создано в 2015 году), объединяющее людей, которых не устраивает прежде всего миграционная, а также международная и внутренняя политика властей в самой Франции и в других западноевропейских странах. Ключевая задача швейцарской поездки генерала — мобилизация избирателей для его выдвижения в кандидаты на пост президента Франции (выборы — весной 2017-го). Без Швейцарии обойтись трудно: число французов, проживающих и работающих в Швейцарии,— около 500 тысяч человек. Занятно, что послушать генерала сюда, в Швейцарию, приезжали и десятки сочувствующих движению из ФРГ и стран Бенилюкса.

После одной из встреч с "активом" Дидье Тозен ответил на вопросы "Огонька".

— Какие вызовы стоят, по вашему мнению, сегодня перед Францией и Европой?

— Задачи существуют краткосрочные, среднесрочные и долгосрочные. По-моему, краткосрочные задачи заключаются в выборе нового политического пути, и, я думаю, это нужно сделать срочно. После смерти генерала де Голля политика попала в руки тех, кого сам де Голль называл "гибельная система партий", этакая форма олигархической политики, которая захватила власть. Эти люди ведут себя, как крупные феодалы, которые в свое время покушались на суверенитет короля, а теперь — на суверенитет нации, и используют свою власть только в карьерных целях. Между тем политика существует для того, чтобы служить Франции, французам и вообще человечеству, а не для того, чтобы ею пользоваться. В этом и заключается главный вызов, потому что все манипулируется этой "системой партий". Спрашивали ли наше мнение по мигрантам? Нет! Когда нас вообще спрашивали об иммиграции? Никогда! Кого-нибудь интересовало наше мнение о "независимости" Европейского центрального банка, который сейчас принимает решения независимо от мнения стран — учредителей банка? Никого! И подобных примеров множество. Поэтому основная задача — восстановление реальной демократии и, скажу больше, настоящего народного суверенитета. Необходимо направить по правильному пути построение Европы, радикально изменить все то, что делается сегодня.

— Что значит радикально? И как это правильно сделать?

— Речь не идет о том, чтобы все разрушить, но переориентировать, включив Россию в новое европейское партнерство, потому что Россия — европейское государство, несмотря на то что большая часть ее территории находится на азиатском континенте. Еще одна сложная задача, которую мы должны решить,— это неконтролируемая иммиграция. Во Франции всегда жили иммигранты, в основном из Европы, и все прекрасно уживались, но значительная неевропейская миграция существует уже последние 40 лет. Сегодня это проблема. Сначала мигранты представляли собой дешевую и покорную рабочую силу, но позже стали использоваться во внутриполитических целях: иммигрантам выдали французские паспорта, чтобы они могли голосовать. И сейчас различные политические партии пытаются использовать их в своих целях. Когда я говорю "их используют", я имею в виду не только Франсуа Олланда, но и его предшественников...

Что еще необходимо для возникновения "нового европейского партнерства"?

— Наше желание переориентировать Европу связано прежде всего с тем, что европейские власти сконцентрировались только на деньгах, на экономике, а ведь человеческая жизнь — это нечто другое. Помимо всех прочих вызовов современному обществу основной — сохранение мира во всем мире, который становится все более хрупким. По разным причинам, но в том числе и из-за поведения Вашингтона. Я не говорю о простых американцах, но об американской администрации: американский народ взят в заложники своим собственным правительством. Стоит отметить, что еще в 80-е годы прошлого века, когда я еще был в армии, мы вместе с группой офицеров-единомышленников выступали за роспуск НАТО. Я и сегодня придерживаюсь того же мнения. Если мы и сохраним эту организацию, то ее надо реорганизовать, сделать из нее инструмент поддержания мира и развития регионов Африки, Ближнего и Среднего Востока. Это очень важно, потому что одной из основных задач XXI века помимо демографии является экономическое развитие этих регионов, иначе ситуация станет критической. НАТО надо радикально перестроить, чтобы из военной машины этот блок превратился в инструмент миротворчества и развития. И здесь тоже не обойтись без России.

То, что вы сказали, удивительным образом перекликается со словами основателя панъевропейского движения и визионера графа Куденхофа-Калерги, который не был в восторге от Советской России, но все же видел Европу от Лиссабона до Владивостока. Это было сказано более 100 лет назад...

— Наши страны много воевали, а теперь они должны сотрудничать. Если мы ничего не изменим в ближайшее время, Европе придет конец. И не только Европе. Если мы будем бездействовать, то человечество может погибнуть, потому что с тем количеством оружия, которое сейчас существует в мире, можно взорвать всю нашу планету.

Вы намерены идти на выборы, но сможете ли вы интегрироваться во французскую политическую элиту? А если нет, то как вы представляете себе возможность изменения существующего алгоритма французской политики?

— Во-первых, я не хочу быть частью современной политической элиты Франции. Я прекрасно понимаю, что среди политиков есть весьма достойные люди, но я не буду работать с Франсуа Олландом или Никола Саркози. Я не хочу иметь дел с ними, потому что эти люди разрушают Францию. Не думаю, что они делают это специально, но тем не менее они это делают. А я хочу, чтобы моя страна жила и чтобы она играла свою роль в Европе и в мире, рядом с теми странами, которые захотят с ней сотрудничать.

Я знаю, что нужно делать, чтобы пройти "трудные времена". Мне 66 лет, и в этом возрасте не начинают политическую карьеру с болтовни

Генерал Дидье Тозен включился в кампанию по выборам президента Франции. Но в политику пришел, чтобы работать "на длительную перспективу"

Фото: Rebatir La France

Допустим, вам предложат работать во французском правительстве. Вы согласитесь?

— В зависимости от ситуации я решу, будет ли смысл продолжать работать самостоятельно или же более целесообразно объединиться с кем-нибудь на определенных условиях. Моя единственная цель — благополучие Франции. Вот и все. Я не готов сейчас ответить упрощенно на этот вопрос и прошу вас принять во внимание, что я не политик, я боевой офицер, пришедший в политику, чтобы служить стране, в которой сейчас существует риск начала гражданской войны.

Может ли получиться так, что вы повторите политическую судьбу популярного русского генерала Лебедя, который участвовал в президентских выборах в России, но затем пошел на компромисс с властью, что в конечном счете привело его в политическое небытие?

— Хочу подчеркнуть еще раз: я не против компромиссов, но я их не ищу. Цель моей стратегии совершенно другая. Она та же, что и название моей книги, может, несколько претенциозна: "Восстановить Францию". Для этого я предусмотрел несколько серьезных действий, чтобы вернуть Франции будущее. Если мы не сможем этого сделать, то, как говорится, страна упрется в стену. Какую стратегию выбрать? В любом случае я пойду на президентские выборы 2017 года. Хочу добавить, что я — один. Это моя сила и моя слабость, но это также значит, что я ни от кого не завишу. Все те, кто состоят в партиях, должны подчиняться генеральной линии, линии, выработанной разнообразными "политбюро". Те, кто меня поддерживают, объединились в ассоциацию. Мы не представляем никакую партию. Те, кто следуют за мной, поддерживают меня и помогают мне. Я завишу от них морально, но не юридически.

Кто еще поддерживает вас в вашей кампании? Представители муниципалитетов? Может быть, армия? Думаете ли вы реорганизовать вашу ассоциацию в политическую партию?

— Я работаю на длительную перспективу, и на этом пути будет много событий. Первое — президентские выборы. Политическая ассоциация "Восстановить Францию" может исчезнуть, она всего лишь инструмент, который был создан для президентских и парламентских (проходят на следующий месяц после президентских.— "О") выборов. Ассоциация была создана чуть более года назад. У нее есть отделения практически на всей территории Франции, а также в Европе и заморских территориях. У нас есть сторонники в Канаде, Швейцарии, Бельгии, Люксембурге, Арабских Эмиратах, Кот-д`Ивуаре и в некоторых других странах. У нас есть и свой "генеральный штаб", я же все-таки военный человек. Этот штаб работает в Париже, в нем состоят 250 человек. Все они добровольцы. Ключевая оперативная задача у штаба на ближайшую перспективу проста: обеспечить необходимый уровень поддержки для выдвижения кандидатом на президентских выборах. По закону нужно заручиться поддержкой минимум 500 руководителей местных муниципалитетов, которые в феврале — марте 2017 года должны будут сказать: "Это наш кандидат..." Это и есть цель. На сегодняшний день нас уже обещают поддержать более 200 руководителей на местах, и это число растет. Хочу уточнить, что во Франции недостаточно выиграть президентские выборы, нужно выиграть и парламентские. Поэтому мы готовим кандидатов и на эти выборы тоже. Это очень сложный процесс, у нас крайне мало времени, но я действую, как и положено офицеру войск специального назначения.

Не решаюсь спросить, что это значит, но у вас действительно очень мало времени...

— Я работаю, много работаю. Я не теряю времени на куртуазные разговоры с политиками и прочие глупости. Я двигаюсь вперед! Люди, которые меня окружают, тоже много работают, отдают себя. Знаете, во Франции много патриотов, которые готовы все отдать для своей страны. Сейчас у многих есть понимание крайней драматичности состояния дел во Франции.

И понимание того, что если во главе Франции не встанет сильный и боеспособный лидер, то эту прекрасную страну ждут трудные времена?

— Я прекрасно понимаю, что вы хотите сказать. Отвечу коротко: я знаю, что нужно делать, чтобы пройти эти "трудные времена". Мне 66 лет, и в этом возрасте не начинают политическую карьеру с болтовни...

И как вы будете спасать Францию? Что предпримете в первую очередь: реформу армии, реформу внутренней и внешней системы безопасности или займетесь реструктуризацией финансовой системы? Вы военный человек, и Франция ждет от вас конкретных действий...

— У нас два тура президентских выборов. Сначала я скажу французам: "Я хочу абсолютное большинство!", иначе я не смогу работать. В течение первого тура голосования предложу два референдума: 1. Остановить иммиграцию. Нужна пауза как минимум на 20 лет. И обязательное усиление контроля границ. Надеюсь, что это произойдет при участии других европейских стран, а также России. 2. Референдум для голосования по "Большой национальной хартии", чтобы вернуть в нашу страну этические принципы в политике и этическую основу экономического развития. Приведу только один пример: на последних региональных выборах в списках для голосования была партия, которая основывалась на принципах шариата! Эта партия попала в списки лишь потому, что выполнила все административные и юридические требования для регистрации и участия в выборах, и никто не удосужился проверить, соответствует ли она нашим этическим принципам. Затем, в ходе второго тура выборов, я предложу третий референдум. Народ должен будет сказать: мы возвращаемся к нашему национальному суверенитету. Мы больше не зависим ни от Европы, ни от НАТО.

Вот первые меры, которые я приму. Они составят основу обновления нашей страны.

Но такая программа ломает устоявшийся порядок вещей и далеко не всех устроит. Вас это не тревожит?

— Да, знаю. Мне многие об этом говорят, но я отвечаю: в меня уже стреляли и советские солдаты, и ливийские, и кубинские, и многие другие. А я все еще жив, и моя жизнь принадлежит моей стране. Нужно быть готовым рисковать при современной сложной, я бы даже сказал, трагической ситуации. Если я, генерал, не буду готов принимать на себя риски, то как я посмотрю в глаза своим внукам?

Хотелось бы узнать ваше мнение по обстановке на Ближнем Востоке, в частности в Сирии...

— Я убежден, что существует связь между тем, что происходит на Ближнем и Среднем Востоке, и недавними событиями во Франции. Рост экстремизма, джихадизма, волна террористических актов — все это корнями восходит к первой войне в Персидском заливе, которая была большой глупостью, огромной ошибкой. После этого Запад коллективными усилиями сверг и уничтожил правителя, пусть и не заслуживающего одобрения, но способного держать свою страну. А мы своими действиями создали пустоту, которую быстро заполнили разного рода исламисты. То же самое произошло в Ливии. И, на мой взгляд, это самая ужасная ошибка Саркози. Мне не нравился Каддафи, но он был фактором стабильности в регионе, а разгром Ливии и убийство Каддафи ввергли Францию в длительный цикл — лет на 80 — войны в Африке. Примерно то же теперь происходит и в Сирии. Я не поклонник Башара Асада, но основа международных отношений — уважение страны и ее правительства, а не отдельного человека. Настоящий враг Ближнего Востока не Асад, но джихадизм. Нужно знать, кто настоящий враг, в этом заключается моя позиция. А что касается будущего, то я считаю, что нам следует решать все эти проблемы в партнерстве с Европой и, естественно, с Россией. А американцев хорошо бы оставить за бортом.

И еще пару слов о проблеме с мигрантами, которая в ее нынешнем виде стала прямым следствием допущенных Западом политических ошибок. Фундаментальное право каждого человека — жить в своей стране, в безопасности и не голодать. Поэтому мы должны способствовать прекращению конфликтов, помогать мигрантам, может быть, дать им профессиональное образование, возможно, немного денег. Но необходимо, чтобы они возвращались в свою страну. Разумеется, в безопасные зоны. Этим может заняться и ООН, и НАТО в новом, переделанном и исправленном формате. Естественно, эти действия должны быть осуществлены с согласия стран, которых это касается.

В 1815 году только император Александр I не дал Пруссии растащить Францию по кусочкам...

За генерала агитируют исключительно добровольцы, а на его сайте политическая программа соседствует со сбором пожертвований

Фото: Rebatir La France

Планируете ли вы приезд в Россию?

— Мне не терпится приехать в Россию в новом и важном для меня качестве — друга. Это будет нетрудно понять, если учесть, что я провел почти 40 лет, планируя возможные военные операции против русских. Подумать только, я ведь держал в руках карту Москвы, раздумывая, как туда отправить свой "спецназ"! Но даже при этом я не забывал, что у нас долгая история дружбы и взаимопомощи. Что, например, в 1914 году мы бы проиграли войну Германии, если бы нам на помощь не пришел Николай II со своими войсками. И что в 1815 году только Александр I не дал Пруссии растащить Францию по кусочкам...

Должен вам признаться: в 90-е годы я был очень обеспокоен, что после распада Советского Союза ваша страна уменьшится до размеров "карманного" государства. Этого, к счастью, не случилось, и я теперь понимаю, что означает, когда надежда на возрождение становится реальностью. Последние 200 лет наши народы были жертвами войн, но прежде всего — идеологии. Этому пора положить конец.

Беседовал Олег Смирнов


Визитная карточка

Генерал на все руки

Дидье Тозен: от парашютиста до политика

Дивизионный генерал (соответствует генерал-лейтенанту) Дидье Тозен — потомственный военный, его отец служил под началом генерала де Голля во время Второй мировой и закончил войну в Штутгарте. Он родился в 1950-м в Дакаре, поменял несколько школ (по месту службы отца), в 1971-м поступил в самое престижное высшее военное училище Франции Сан-Сир (был также слушателем еще ряда высших военных школ). За 36 лет службы участвовал в 20 спецоперациях, в основном за пределами Франции (освобождение заложников, помощь иностранным военным в трудных условиях и т.д.), обучал офицеров, участвовал в работе органов территориальной администрации, разрабатывал реформу сухопутных сил.

С 1992 по 1994 год командовал парашютным полком морских пехотинцев (база в Байоне). После участия в военных операциях в Руанде в прессе был обвинен в пособничестве геноциду. Чтобы защитить свою честь и честь подчиненных, написал две книги — "Требую справедливости для Франции и ее солдат" и "Ненависть в погоне за нами от Кигали до Парижа", где поставил вопрос ребром: резню можно было остановить, так почему мировое сообщество не дало нам ни средств, ни мандата? Книги замалчивают.

С 2004 по 2006 год — во главе департамента военной службы, социальной и экономической интеграции неблагополучной молодежи французских заморских территорий. В это же время он обращается к военному министру Франции с просьбой создания общественного учреждения для помощи молодым военным из неблагополучных семей, но ему в этом отказано, и он оставляет военную службу в 2006-м. Выйдя в отставку, преподает в вузах (этика принятия решений, этика международных отношений), читает лекции в Университете Ливана, он нарасхват на конференциях по Руанде и африканским конфликтам. Вместе с супругой строит школу в Сенегале. Там же создает ассоциацию в помощь местным крестьянам.

Политикой интересуется с 25 лет, но активно начинает участвовать в ней только после отставки. В 2012-2013 годах участвует в протестных акциях против "брака для всех" (уравнявшего традиционные и гомосексуальные пары). В 2015-м создает движение "Восстановить Францию". Имеет 12 наград, среди них орден Почетного легиона.


Досье

Оппозиция в эполетах

"Великой немой" повадились называть армию французские журналисты — уж больно безропотно проглотила она череду перестроек и сокращений. Но когда террористы вконец распоясались, генералы заговорили, хотя и знали, что будут наказаны. Вот несколько нашумевших историй

Корпусной генерал (генерал-полковник) Бертран Субеле в 2013 году выступил в Национальной ассамблее, осудив жандармерию за некомпетентность. "Приведу один пример,— сказал он.— Я был в департаменте и беседовал с нашими следователями. Они сказали мне, что получили следующие директивы: если имел место арест несовершеннолетнего иностранца, то его сразу же можно отпустить, поскольку у полиции нет средств для проведения полного расследования, ведь для этого необходим переводчик, а заплатить за него она не может",— пояснил Субеле. Сразу после этого заявления генерал был уволен. После чего написал книгу о проблемах безопасности во Франции — она имела большой успех.

Корпусной генерал в отставке Кристиан Пикмаль, в 1994-1999 годах — командир Иностранного легиона. В феврале 2016-го вышел на запрещенный префектурой митинг антииммигрантского движения Pegida France в Кале (в этом городе — один из крупнейших иммигрантских лагерей в ЕС) как "гражданин-патриот" с целью протеста против мер президента Олланда по борьбе с миграционным кризисом (власти считают его одним из организаторов). Был грубо задержан местной полицией, что вызвало настоящую битву в Сети. "Вы не представляете, чего нам стоило унять военных, которые хотели вступиться за генерала",— признался один из родственников Кристиана Пикмаля. В мае оправдан по суду, который вызвал массу эмоций.

Генерал армии в отставке Брюно Дари, в прошлом — военный губернатор округа Иль-де-Франс, командир Иностранного легиона. Выразил поддержку генералу Пикмалю, назвав того "человеком с убеждениями". Оговорился, что лично он примеру сослуживца бы не последовал, но его арест считает "актом неуклюжим, двусмысленным и недопустимым". После чего процитировал Сент-Экзюпери: "Я один из них, и от своих не откажусь никогда..."


Вся лента