На Генассамблее ООН в Нью-Йорке уже 60 стран, ответственных почти за половину глобальных выбросов парниковых газов, объявили о ратификации Парижского климатического соглашения. Буквально через несколько недель новый глобальный климатический договор может вступить в силу. РФ, однако, пока не ускоряет ратификацию документа — и эксперты опасаются, что страна может остаться без права голоса в работе над реализацией нового соглашения. Минприроды и Минэкономики тем временем договариваются с партнерами по БРИКС о сохранении за РФ такой возможности, одновременно увязывая углеродное регулирование в стране с перезапуском программ энергоэффективности.
Фото: Mike Segar, Reuters
В рамках специального климатического мероприятия, организованного генсеком ООН Пан Ги Муном на Генеральной ассамблее ООН в Нью-Йорке представители 31 страны представили документы о ратификации Парижского соглашения — в их числе Бразилия, Марокко, ОАЭ, Мексика и Белоруссия. С учетом этого на данный момент новый климатический договор ратифицирован 60 странами, совокупно ответственными почти за 48% глобальных выбросов. В их числе и два крупнейших эмитента — Китай и США (см. “Ъ” от 5 сентября). Для вступления соглашения в силу необходима его ратификация не менее чем 55 странами, ответственными за не менее чем 55% глобальных выбросов. Как полагает директор программы «Климат и энергетика» WWF—России Алексей Кокорин, уже в ближайшее время соглашение могут ратифицировать Япония, Канада, Австралия, Южная Корея и Новая Зеландия.
РФ тем временем в очередной раз заявила, что пока не намерена спешить с ратификацией — о том, что «РФ не будет искусственно ускорять ратификацию Парижского соглашения», ТАСС заявил советник президента по климату Александр Бедрицкий. «Дорожная карта» мер по реализации нового климатического соглашения также пока находится на доработке в Минприроды. Алексей Кокорин называет столь затянутую ратификацию «недальновидной»: «Если Парижское соглашение вступит в силу и начнется работа соответствующих рабочих групп, у РФ не будет права голоса в принятии решений по работе нового климатического договора»,— сетует эксперт.
Впрочем, эту проблему, по данным “Ъ”, российские власти рассчитывают решить за счет поддержки партнеров по БРИКС. На проходившем в среду в Минэкономики заседании российско-китайской контактной группы по проблеме изменения климата, российская делегация договорилась о поддержке коллегами КНР позиции, согласно которой даже страны, не ратифицировавшие Парижское соглашение, будут иметь право голоса при принятии решений по новому договору. «Это возможно на уровне БРИКС — и это очень хорошо, так как ратифицировавшие страны — Китай и Бразилия — будут «подтягивать» остальных, но правила ООН никто все равно менять не будет»,— размышляет Алексей Кокорин.
В РФ тем временем продолжается обсуждение будущего углеродного регулирования. Как заявил вчера на круглом столе в Минэкономики глава отдела экологии и природопользования Владимир Максимов, «сейчас уже очевидно, что оно необходимо, и мы так или иначе к нему придем». В настоящее время ведомство готовит его концепцию — первый доклад о международном опыте в этом направлении будет представлен к декабрю. При этом ранее глава департамента госрегулирования тарифов и энергоэффективности Минэкономразвития Ярослав Мандрон объявил о том, что углеродное регулирование в РФ будет увязано с программой энергоэффективности, потребности которой в инвестициях чиновник оценил в €6 млрд (или 2% ВВП) в год.
Напомним, в 2017 году правительство намерено перезапустить программу энергоэффективности (см. “Ъ” от 6 сентября) — Белый дом вводит жесткие требования к экономичности вновь возводимых зданий и экономии энергоресурсов в ЖКХ после того, как на протяжении последних двух лет господдержка таких проектов была свернута и перенаправлена на развитие футбольной инфраструктуры и поддержку моногородов.