Мария Шарапова, дисквалифицированная на два года за применение допинга, обжалует это решение в Спортивном арбитражном суде. Международная федерация тенниса ранее дисквалифицировала Шарапову на два года за употребление мельдония, срок дисквалификации отсчитывается с 26 января 2016 года. Победительница пяти турниров «Большого шлема» Шарапова 7 марта заявила, что получила уведомление о том, что в ее допинг-пробе, взятой во время выступления на Открытом чемпионате Австралии, найдены следы мельдония. После этого заявления Шарапова была временно отстранена с 12 марта. Известная в прошлом теннисистка, спортивный телекомментатор Анна Дмитриева обсудила тему с ведущим «Коммерсантъ FM» Петром Косенко.
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ / купить фото
— Скажите, пожалуйста, по-вашему, насколько адекватно наказание, которое сегодня было вынесено в отношении Марии?
— Мне кажется, что это наказание очень строгое. Во-первых, мельдоний не является все-таки допингом, это препарат, который до конца не исследован, не апробирован. И его используют больше для поддержания, так сказать, общего хорошего самочувствия. Ну и потом, мне кажется, что это, скорее, такой превентивное решение для всех остальных теннисистов, которые пользовались этим препаратом, чтобы им неповадно было.
— Ну, и не только теннисистов. Мы с вами помним, что уже у очень большого количества спортсменов и совершенно разных дисциплин этот самый мельдоний находили и продолжают, кстати, находить.
— Да, но решение приняла Международная теннисная ассоциация. И новый президент Международной теннисной ассоциации, мне кажется, в какой-то мере заинтересован в том, чтобы закусить удила и показать всем теннисистам, что сейчас их будут судить очень строго, чего не было в предыдущие годы.
— Ну, жизнь идет, и времена меняются. Как вам кажется, есть у госпожи Шараповой перспективы все-таки оспорить решение уже в вышестоящей инстанции, все-таки еще с учетом того, что она собиралась выступать на Олимпиаде в Рио-де-Жанейро, и потенциально у нее есть чисто процедурная возможность до начала Олимпийских игр все-таки каким-то образом получить решение этой инстанции.
— Вы знаете, я очень внимательно следила за общей реакцией в прессе, и общим настроем всех теннисистов, которых без конца допрашивали или же интересовались их мнением по поводу того, что случилось с Шараповой. Во-первых, большинство из них считает почему-то, что этот мельдоний, который она принимала в течение десяти лет, был допингом, и она несправедливо выигрывала, что само по себе вводит в заблуждение всех остальных. Эта общая реакция, мне кажется, была немножечко инспирирована WTA и, может быть, Федерацией тенниса всемирной. Ну, опять же для того, чтобы со всей строгостью наказать Шарапову. Поэтому я не думаю, что Международный арбитражный суд может что-либо изменить.
А что касается Маши Шараповой, у меня такое мнение, что она выиграла много. Она себе самой доказала, что она на самом деле способна побеждать. Ну, лишний еще один турнир «Большого шлема», еще какое-нибудь достижение ничего не прибавит, не убавит для дальнейшей жизни. Но в 29 лет она получила возможность заниматься самыми разнообразными другими вещами. Она талантливая и, в общем, яркая молодая женщина, так что у нее прекрасная жизнь впереди, и без тенниса, я думаю, она может вполне обойтись. А что касается возвращения, то она уже однажды показала всем, что после тяжелейшей травмы и операции она может спустя два года вернуться и вновь стать сильнейшей, ведь она выиграла свои последние два турнира «Большого шлема» после долгого перерыва.
— То есть то, что вы сейчас сказали, это можно трактовать как ваш такой мягкий призыв к Марии принять решение о завершении спортивной карьеры?
— Нет, она сама решит, у нее впереди жизнь — два года. Она, может быть, выйдет замуж, и у нее появятся дети, никто не знает, как сложится, и какое настроение будет у нее. Она занимается там всяким бизнесом разнообразным. Я просто не вижу в этом необходимости.
— Анна Владимировна, вот смотрите, и бизнес же ее тоже очень сильно пострадал от этого скандала, потому что подавляющее большинство рекламодателей, с которыми она сотрудничала, по ее собственному признанию, отозвали контракты и перестали с ней сотрудничать, это же тоже серьезный удар?
— Ну, это теннисные фирмы, она же модель самого разного плана. Она может найти себе совсем другое применение, не только заниматься теннисом, я почти на 100% уверена.
— А кем вы, кстати, видите вот именно Марию Шарапову, все-таки вы и следите, и знакомы с ней, кем вы видите ее, как вам кажется, ну, предположим, через пять лет, не только матерью, не только женой, а вот кем именно в жизни?
— Ну, она, в принципе, может, во-первых, поступить учиться и где-то приобрести какую-то не просто специальность, но и профессию. Чем дольше она играет, тем она дальше отодвигает эти возможности, которые станут уже нереальными. Как раз 29 лет — это тот возраст критический, когда можно сделать выбор.
— Но ведь, как вы понимаете, не всякая профессия сейчас и не всякая работа устроит саму госпожу Шарапову.
— Ну, если говорить о деньгах, то она их заработала в большом количестве, и, наверное, в этом направлении она не очень нуждается. Ей можно выбрать то, что ей будет интересно, она, в общем, разнообразно относится к жизни.