Толерантность в России вышла из моды, и возможно, это одна из причин, по которой слово "инноватор" у нас часто берут в кавычки. Без толерантности инновационной экономики не бывает.
Фото: Carlo Allegri, Reuters
12 июня в гей-клубе Pulse города Орландо (США, штат Флорида) произошло массовое убийство: некто Омар Матин застрелил 49 человек и ранил 53, успев заявить ФБР, что делает это из преданности "Исламскому государству" (ИГИЛ, организация запрещена в России). "Союз молодых лидеров инноваций искренне поддерживает эту убедительную акцию!" — прокомментировал в Instagram действия "правильного пацана" гендиректор этого самого союза Рамиль Ибрагимов.
Через час пост (большую часть которого мы не цитируем из нежелания воспроизводить сомнительную лексику) был удален — Ибрагимов утверждает, что его неправильно поняли. На самом деле, как следует из его объяснений казанским СМИ, Рамиль Ибрагимов не одобряет убийство людей, но он и "не писал про людей" (из комментариев для KazanFirst.ru). Кроме того, Ибрагимов не поддерживает "ни одну террористическую группу" ("Казанский репортер"). И наконец, он полагает, что ему "все простительно", потому что он "контуженный слегка" в аварии четырехлетней давности ("Бизнес Online").
Положение сложилось крайне неловкое: до Союза лидеров Ибрагимов работал в ИТ-парках Казани и Набережных Челнов, а затем был директором по развитию бизнеса венчурного фонда Runa Capital и на протяжении всей карьеры встречался со многими высокопоставленными чиновниками, включая премьер-министра РФ. Теперь представители венчурных фондов клянутся, что работать с таким человеком не будут, официальные лица от Альметьевска до Москвы, включая пресс-секретаря главы государства Дмитрия Пескова, называют его высказывания неприемлемыми, а проверить, все ли Ибрагимову простительно, собирается прокуратура Республики Татарстан.
Дело кажется ясным: случай единичный, общественное осуждение налицо. Но есть основания полагать, что убеждения "бизнес-ангела" разделяет примерно пятая часть населения. Осенью 2015-го, отвечая на вопрос "Левада-центра", что делать с гомосексуалами, 21% россиян выбрал вариант "Ликвидировать". Социологи, правда, оговариваются — они не уточняли, хотели бы респонденты физической ликвидации или желали, чтобы эти люди просто исчезли куда-нибудь (хотя бы из информационного пространства),— но вариант ответа "Изолировать от общества" тоже предлагался, и его выбрало 37%. Варианты "Предоставить самим себе" и "Оказывать помощь" предпочли 24% и 6% соответственно.
Можно было бы предположить, что подобное неприятие — наследие советских времен. Но в 1990-е годы уровень неприятия снижался — в 1994-м он был ниже, чем сейчас, а в 1999-м достиг минимума за время наблюдений (за ликвидацию было 15%, за изоляцию — 23%, за предоставление себе — 29%, за помощь — 16%). Тренд сменился в 2000-е. В последние три--шесть лет ухудшилось отношение уже практически к любым людям, жизнь которых не вписывается в стандарты, включая панков, бродяг и "членов религиозных сект" (без уточнения, что считать сектой).
Это кажется логичным в условиях, когда цель государственной политики — "возрождение традиционных ценностей". Но это же, к сожалению, все, что можно сказать и о перспективах развития в России инноваций, и о перспективах ее экономики, в которой уровень предпринимательской активности ниже, чем в любой из стран БРИКС и Восточной Европы (Global Entrepreneurship Monitor, 2014 год). Ведь предпринимательство — это по определению инновация, иногда организационная, а иногда еще и технологическая. Буквально, как пишут в учебниках, использование "новых комбинаций факторов производства". А инновация — всегда выход за привычные рамки.
Это "нормонарушение" требует и принятия рисков, и чувства, что человек имеет полное право делать со своей жизнью и имуществом все, что считает нужным. Признание за ним этого права — это и есть то, что называется толерантностью. Поэтому инновационная экономика — всегда экономика толерантности. Говорить "инновации разрешены вот здесь, а сюда не лезьте, тут у нас скрепы", конечно, можно, но инновационных прорывов при этом не ждите: Кремниевая долина создавалась иначе.
Американский социолог Ричард Флорида отмечает, что регионы с быстрым ростом технологий, как правило, изначально приобретали известность как места с "открытым отношением к эксцентричности", а Стив Джобс и Стив Возняк на старых фото "похожи на парочку неисправимых хиппи, какими они и были". Вся дальнейшая история Apple стала, по сути, доказательством, что не просто в философском смысле — чисто технологически Love wins. Хотя в наши дни в Москве попытка двух молодых людей положить плакат с этой уже азбучной истиной у посольства США закончилась протоколом по статье 20.2 КоАП (нарушение порядка организации и проведения митингов, шествий, пикетирования).