Губернатор Саратовской области Валерий Радаев объявил выговор чиновникам за принудительное участие школьников в акции «Бессмертный полк». Об этом сообщила пресс-служба главы региона. Ранее в СМИ появилась информация о том, что в учебных учреждениях введены обязательные квоты на участие в шествии, во время которого люди несут фотографии своих родственников, участвовавших в Великой Отечественной войне. Губернатор назвал это безграмотным шагом чиновников, использующих по старинке добровольно-принудительный принцип. О том, почему «Бессмертный полк» не может быть бюрократическим мероприятием, рассуждает журналист Дмитрий Губин.
Фото: Фото из личного архива Д. Губина
Житель Томска Сергей Лапенков 9 мая этого года последний раз выйдет на марш «Бессмертного полка» с портретом своего деда. Дальше он будет приходить с детьми к Вечному огню уже сам по себе. Мне он сам об этом сказал.
Лапенков — не просто внук Героя Советского Союза Ивана Лапенкова. Это Сергей Лапенков вместе с коллегами, Игорем Дмитриевым и Сергеем Колотовкиным, и придумал несколько лет назад идею «Бессмертного полка». То есть эти трое ребят запустили в стране абсолютно частную акцию, когда каждый, проходя по улице с портретом воевавшего родственника, символически его воскрешает. В прошлом году «Бессмертный полк» возник уже в 15 странах, а в России в рядах полка с портретом своего отца прошел президент страны.
Лапенков объясняет свое решение тем, что инициатива, родившаяся как частный жест, в России все больше становится бюрократическим официозным мероприятием. Наберите «бессмертный полк» в поисковике и убедитесь сами. Где-то спускают разнарядку по числу портретов, где-то требуют регистрации, где-то статистам вручают портреты фальшивых родственников. Да и в то, что президент России шел по улице с обычными людьми, веришь с трудом, зная, как действует полк президентской охраны.
Такое обюрокрачивание очень точной (и я бы сказал: нежной) частной идеи не могло не произойти. Просто потому, что символический полк идет маршем по улице. А примерно с 2012 года любые общественные пространства страны могут использоваться обществом исключительно с санкции и под присмотром начальства. Наши улицы и наши площади нам не принадлежат. У нас запрещают, разгоняют и уничтожают самые безобидные публичные инициативы, если они не согласованы: от игры в снежки на петербургском Марсовом поле до шуточной «монстрации» в Новосибирске. Вон, у создателя «монстрации» Лоскутова только что случились проблемы с полицией. «Бессмертный полк» бессмертен в частном пространстве, но не в бюрократическом.
И в этом одна из причин, почему лично я маршем Вечного полка с портретом своего деда не ходил и не пойду. Мой дед, Михаил Шитов, воевал всего пару дней. Он провел войну в лагерях: сначала в немецких, а после побега — в советских. 9 мая я просто прикреплю его портрет на свое окно. Это его день, а квартира — мое частное пространство. Призываю и вас сделать то же самое.
Дом как пространство частной жизни у нас не отобрали. По крайней мере, пока.