«Когда у нас будет страна профессионалов — у нас будет страна патриотов»

Может ли патриотизм быть национальной идеей? Что лежит в основе патриотизма? Кто такие патриоты и каковы их основные черты? На эти и другие вопросы ведущему «Коммерсантъ FM» Анатолию Кузичеву ответил писатель, публицист Дмитрий Быков.

— Какие ассоциации у вас вызывает слово «патриотизм», Дмитрий?

— У меня однозначно позитивная ассоциация, безусловно. Понимаете, вот в свое время Полиевский в 1969 году написал довольно дельную статью к понятию гения. Мне кажется, что сейчас пора писать статью к понятию патриота, потому что тут надо очень многое систематизировать и уточнять. На мой взгляд, в основе патриотизма всегда лежит сопротивление, потому что патриот с разрешения, патриот с санкции — это вот то, что Мандельштам называл бузотер с разрешения всех святых. Я думаю, что патриот всегда сопротивляется прежде всего энтропии. Но вот идет распад всеобщий, а человек взял и сделал дело, вопреки государству при его таком слоновьем вмешательстве, вопреки тому, что ему со всех сторон мешали, помните там как у Лема «Мне никто не помогал, а список тех, кто мне мешал, занял бы слишком много места». Ему все мешают, а вот он, тем не менее, взял и что-то осуществил.

— Дмитрий, ведь это «патрио», которое в этом слове, оно же совершенно недвусмысленно определяет эту точку приложения этих сил?

— Конечно, от этого родине стало лучше, он взял и сделал детский сад для аутистов или он, например, взял и с нуля организовал журнал, это полезное дело. Я уж не говорю о медицинских каких-то или фермерских делах, требующих сейчас огромной воли к сопротивлению. Второй пункт, для меня тоже очень важный — патриотом нельзя стать с разрешения. Патриот никогда не хочет угодить власти, он очень часто действует даже вопреки ей. Ну, вот патриот для меня, например, — это тот, кто имеет все возможности уехать и не уезжает. Это тот, кто действует вопреки собственной выгоде, занимаясь политическим или гражданским сопротивлением. Для меня эталоны патриота — это Борщев, Масюк и Панфилова, которые стали заниматься положением в московских СИЗО, действительно чудовищным. После серий публикаций в «Новой газете» Панфилова дала указание с этим разобраться. Это ведь каторжный труд, чеховскому сродни, ходить и смотреть, что происходит в московских тюрьмах или в провинциальных. Это патриотизм, безусловно.

— А скажите, пожалуйста, мы же не совсем о патриотизме, мы вообще о национальной идее, и Путин, так сказать, патриотизм выдал нам как национальную идею. Видимо, за скобками большое количество подразумевающихся понятий, смыслов и так далее. Но патриотизм, скажите, может быть национальной идеей?

— Ну, разумеется. Национальная идея, патриотизм — это есть такое служение отечеству, которое осуществляется вопреки собственной выгоде. Не ради выгоды. Понимаете? Вот главная черта патриота — он бескорыстен, он служит не превосходительству, а отечеству. И вот в этом смысле, например, вся история России показывает потрясающие примеры именно патриотизма как национальной идеи. Абсолютный патриот Менделеев, который давал России самые точные прогнозы, самые верные советы, а его в результате выгнали из университета за сочувствие освободительной борьбе студентов. Патриот не должен надеяться на приз, на бонус. И главную, кстати, российскую национальную идею очень хорошо сформулировал, на мой взгляд, Виталий Аркадьевич Найшуль: если что-то должно быть сделано, оно будет сделано любой ценой. Если что-то может быть не сделано, оно и не будет сделано ни при каких обстоятельствах.

Россия очень четко, понимаете, отделяет главное от второстепенного, поэтому она гениально мобилизуется в критических ситуациях. Обратите внимание, она еще никогда не свалилась в фашизм, в нацизм, в тоталитаризм абсолютный. Даже при Сталине существовала огромная прослойка между официальной идеей и народным сознанием. Россия всегда сама себя умудряется вытащить за волосы из болота. Она, когда надо, мобилизуется сразу, и никогда не позволяет себе подойти к последней черте, вот это очень важная национальная черта. Поэтому я думаю, что наша национальная идея — это действительно все в главном и ничего во второстепенном.

— Хорошо, да, наша национальная идея — это патриотизм, и то, что вы сказали, не вызывает никаких сомнений, вызывает только какое-то возбуждение приятное, желание что-нибудь сделать хорошее, но вот как воспитать патриотов, как до каждого донести? Из того, что вы сказали, я понял, что есть только один инструмент, а именно урок истории и учитель истории, видимо так.

— Нет, вот я вам скажу странную довольно вещь. Основа патриотизма — это профессионализм. Потому что если у человека есть профессиональная ответственность, у него есть и совесть. Я не верю, например, в совестливого бездельника. Человек с совестью, человек с профессией, надо воспитывать профессионалов, потому что у них есть четкие представления о верхе и низе, о морали, они отвечают перед собой. Поэтому я бы вложил сейчас все силы, и у нас есть для этого гениальное сырье, гениальное поколение, которое нельзя упустить, в воспитание профессионалов высочайшего класса. Когда у нас будет страна профессионалов, у нас будет страна патриотов.

— Почему-то очень многие профессионалы сейчас работают в американских лабораториях и получают нобелевские премии за это.

— Это тоже, безусловно, патриотизм, потому что именно они создают ту ауру, ту славу России, которая во всем мире очень крепка. Посмотрите, во всем мире, прежде всего в Силиконовой долине, очень уважают русских специалистов, больше, чем индийских и китайских, потому что есть, знаете, такая замечательная формула — на трудную задачу зовите китайца, на неразрешимую русского.

— Красиво, но только эти патриоты сами-то не очень знают, что они патриоты, работают они в Штатах, получают в долларах и живут в Лос-Анджелесе, в Бостоне.

— Они, конечно, очень многие находятся в Штатах вынужденно, и не только в Штатах либо по политическим причинам, либо по профессиональным. Но эти люди укрепляют и умножают славу России. Я абсолютно убежден в том, что как только их профессия будет востребована здесь, они вернуться, как это сделали очень многие в 80-е годы. Посмотрите, сколько народу тогда побросало устроенную жизнь там и приехало сюда. Как Аксенов, как Войнович, как Синявский, который жил на две страны, это касается и многих ученых. Я считаю, что мы еще переживем огромный наплыв бывших русских назад, но, разумеется, это произойдет тогда, когда у них будет здесь настоящая профессиональная сфера.