Выставка современное искусство
Фото: Дмитрий Коротаев, Коммерсантъ / купить фото
В галерее "Пересветов переулок" заработала выставка арт-группы "Мухомор". История представителей одного из самых ярких явлений в истории московского андерграунда уместилась всего в одну комнату, но при этом получилась вполне исчерпывающей. Рассказывает МАРИНА АНЦИПЕРОВА.
Поводом для выставки стало переиздание "Золотого диска" — подборки "самых смертельных номеров" (на самом деле абсурдистских стихов под классические мелодии), которые несколько участников группы "Мухоморы" в 1982 году записали у себя на квартире, а потом Сева Новгородцев поставил в своей передаче "Посевы" на BBC. Этот диск и стоил "Мухоморам" карьеры: группой заинтересовался КГБ и вскоре досрочно отправил ее участников в армию. На реставрацию записи ушло целых 20 лет, и по этому случаю планировалась большая презентация. Презентация же плавно переросла в персональную выставку с показом картин, которые не выставлялись четверть века.
В крошечном районном зале на Автозаводской, кажется, уместилось все, как могло бы уместиться когда-то в известном формате квартирной выставки. Дизайном занимался сам Сергей Мироненко, один из участников "Мухоморов", так что выставка получилась обаятельной и немного семейной, как будто бы художники рассказывают сами про себя. Пространство устроено просто и понятно: с одной стороны — временной график всех историй и выходок, на стене напротив — картины и портреты, начиная с судьбоносной "Охоты индейцев на орла" и заканчивая смешными зарисовками друг друга. Вот Свен Гундлах рисует Алексея Каменского, вот Каменский рисует Владимира Мироненко, а вот и Сергей Мироненко — Гундлаха. У дальней стены — как раз тот самый "Золотой диск" плюс кинематографическое наследие художников, где они то поочередно падают с забора, то переодеваются в римские тоги. Рядом — раритетные артефакты: красная тряпка с акции "Красная тряпка" и каска Мироненко, которая когда-то использовалась при откапывании из земляного подвала Свена (выходка "Раскопки"). Посередине — сентиментальные рисунки, нашивки, печати, "гробик с Лениным" и самовольное "удостоверение концептуалиста СССР".
Художник и романист Максим Кантор рассказывал в интервью в 1997 году, что десять лет назад (получается, в конце 1980-х) любой западный интеллигент первым делом спрашивал его, не из группы ли он "Мухоморы" или "Коллективные действия", и расстраивался, когда узнавал, что это было не так. Пусть даже Кантор чуть преувеличивает реальность, но в этом есть своя правда: "Мухоморы" были невероятно важны для того периода, они ударили весельем по слишком серьезному и авторитарному московскому концептуализму. В этой полемике и заключался главный смысл их работы. "Мы работали над разрушением имиджа серьезного искусства",— пишет Гундлах в комментариях к одной из работ. Все работы "Мухоморов" — это диалоги с концептуализмом, прежде всего с "духовкой" Андрея Монастырского. На выставке можно найти и смешнейший набросок маленького Монастырского ("Появление А. Монастырского"), пародийную акцию "Расстрел" и, наконец, рассуждение Гундлаха, которое он производит после слива ванной: "Когда события происходят одновременно, какое из них считать главным? Где центр, а где периферия действия?"
Если "Коллективные действия" занимались в основном выездами на природу, то "Мухоморы" много работали в городе и вместе с группой "Гнездо" отвоевали себе право на город. Без "Мухоморов", группы "Гнездо" и еще, пожалуй, основателей соц-арта Комара и Меламида у серьезного и тяжеловесного московского концептуализма просто не было бы альтернативы, задор которой параллельно развивала питерская школа — с некрореализмом и "Поп-механикой".
Это большое послесловие, конечно же, не могло бы поместиться в выставку, поэтому здесь мы видим герметичную историю конкретной группы, существовавшей в конкретную эпоху, такое сентиментальное путешествие во времени. Путешествие поддерживает и таймлайн на стене, и фоном звучащие The Beatles и The Doors. Как та же группа The Doors, "Мухоморы" в свое время закончились по независимым от них причинам и оставляют ощущение цельности и завершенности, в отличие от некоторых известных концептуалистских групп.
Куратор выставки Анна Гершович на открытии говорит, что то, что в 2004 году казалось неактуальным, сегодня становится актуальным. С ней можно, конечно, согласиться и, например, кивнуть коллажу, на котором советская гражданка за границей вдоволь поела сыра, а можно увидеть в главном мухоморском призыве к "полному идиотизму" вневременную ценность. Моменты "святой скуки" и монотонные размышления о важности периферии действия в искусстве за это время никуда не ушли.