Министр финансов Антон Силуанов побил вчера все рекорды экономического оптимизма: по его мнению, экономика в ходе адаптации к новым условиям уже прошла «пик негатива». Минфин ставит на спад в 3% ВВП в 2015 году, верит в рост уже в 2016 году и сверхбыстрое снижение инфляции, восстановление промпроизводства за счет металлургии и пищевой промышленности. По отдельности возможна реализация всех составляющих этого прогноза, но вместе это может выглядеть как экономическое чудо.
Министр финансов России Антон Силуанов на пленарном заседании съезда Российского союза промышленников и предпринимателей
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ / купить фото
Выступление главы Минфина в ходе «Недели российского бизнеса», проводимой Российским союзом промышленников и предпринимателей (РСПП), содержало, пожалуй, самый оптимистичный прогноз за последние месяцы. Антон Силуанов в своем выступлении предположил, что «пик негатива» в развитии экономической ситуации уже пройден, российская экономика уже адаптируется к новым экономическим реалиям (санкции, контрсанкции, снижение суверенных рейтингов, деловой активности и внутреннего спроса, бегство капиталов, двукратная девальвация).
Прогноз Минфина по падению ВВП, данный Антоном Силуановым, умеренно оптимистичен: это 3% спада выпуска в 2015 г. с переходом к росту в 2016 г. Напомним, прогноз Минэкономики аналогичен — это 3% спада ВВП в 2015 г. с нулевым или слабоположительным «восстановительным» ростом в 2016 г. и дальнейшим слабым ростом ниже среднемирового. Впрочем, логика Антона Силуанова в целом слабо совпадала с прогнозами и Минэкономики, и Банка России. Напомним, при среднегодовой цене нефти в $50 за баррель ЦБ ожидает в 2015 г. спада в диапазоне 3,5–4% ВВП с продолжением спада в 2016 г.— пик спада, по этим оценкам, придется на IV квартал 2015-го — I квартал 2016 года, при этом ЦБ ставит на сверхсильный «отскок» в динамике ВВП в 2017 г. Логика Антона Силуанова — вероятно, в том, что адаптация экономики к новыми условиям началась еще в 2014 г., и сейчас Россия вступает в период циклического роста, а не спада — напомним, на прошлой неделе в докладе о денежно-кредитной политике ЦБ прогнозировал циклический спад на протяжении всего 2015 г. При этом сильным аргументом в пользу своей версии глава Минфина считает сохранение профицита платежного баланса на уровне 6% ВВП, что позволяет, по его мнению, не беспокоиться о погашении текущих платежей по внешнему долгу в 2015–2016 гг.
Господин Силуанов при этом также уточнил, что, по мнению Минфина, успехи ЦБ и правительства в борьбе с инфляцией в 2015–2016 гг. могут быть больше, чем считалось — так, в 2015 г. годовая инфляция может быть ниже плановых 12,2%, в 2016 г. возможна годовая динамика индекса потребцен в диапазоне 6–7% годовых. Отметим, глава Минэкономики Алексей Улюкаев вчера в своем выступлении на конференции РСПП присоединился к оценкам Минфина по инфляции, но был гораздо более осторожен в оценке долгосрочной динамики — так, по его мнению, рост выше 3,5% ВВП в России возможен только после 2018 г. как результат предлагаемой Белому дому дерегуляционной программы. Наконец, чуть позже глава Минфина заявил, что «единственный возможный источник восстановления — это инвестиционный спрос», при этом драйверами роста, по его мнению, могут быть в ближайшей перспективе металлургия и пищевая промышленность, речь при этом шла о предполагаемых событиях 2015 г.
По отдельности в ближайшие месяцы развитие событий может вполне подтверждать предположения Антона Силуанова. Так, как уже писал “Ъ”, февральские данные по промпроизводству позитивнее, чем можно было ожидать, и с некоторой вероятностью мартовские цифры будут как минимум не хуже. Впрочем, это с равной вероятностью можно рассматривать и как результат адаптации, и как запаздывание адаптации промышленности к новым условиям спроса. Во всяком случае аналитики ВШЭ, а также Института Гайдара и РАНХиГС в феврале де-факто объясняли умеренный январский спад в схожей логике. Снижение инфляции ниже уровня 12,2% также вполне возможно — но только как результат общеэкономического спада, который в Минфине считают в целом пройденным или по крайней мере проходящимся экономикой в I полугодии (обоснованных мнений по инфляции 2016 г. аналитики сейчас почти не дают). Наконец, вполне реализуем и сценарий «отскока» ВВП в 2016 г.— например, в случае дальнейшего спада импорта на уровне ниже 35% год к году, поскольку таким способом резко увеличится вклад чистого экспорта в ВВП.
Однако вместе все эти предположения сочетаются плохо. Так, умеренный спад ВВП и внутреннего спроса играют против снижения инфляции, как и ожидаемый Минфином рост инвестиционного спроса — с ожидаемым снижением темпов оттока по капитальному счету. Впрочем, отток капитала «существенно» меньше планового $115 млрд (возможно, даже меньше $100 млрд) прогнозировал вчера не Антон Силуанов, а Алексей Улюкаев. Отметим, снижение оттока также вполне возможно — учитывая снижение прибылей российских компаний и сокращение оборотов сырьевых экспортеров из-за снижения экспортных цен, но в этом случае оно будет сопровождаться глубоким спадом ВВП. Возможно, заявление главы Минфина следует рассматривать как «словесную интервенцию». Правда, цели ее неочевидны: в отличие от инфляционных ожиданий и ожиданий по ставке, которыми с разной степенью эффективности оперируют в ЦБ в рамках концепции «сигналов рынку», вряд ли возможно отследить влияние заявлений глав Минфина и Минэкономики на объем инвестиций.