Из жизни отдыхающих
В пансионате отдыхают пенсионерки. Они разбиваются на пары и, поддерживая друг друга, прогуливаются по аллеям, от первого корпуса к пятому и обратно, фотографируются у фонтана. В пять утра выглянешь в окно — прогуливаются и фотографируются. При этом они не ведут типично женских разговоров в стиле: "Ах, мы с ним совершенно разные, вот смотри, что он мне пишет..." — они обсуждают погоду, вчерашнюю передачу Малахова и таблетки от давления. В столовой утром они едят овсянку и сладкие булки, а вечером выносят оттуда кефир в пластиковых стаканчиках: "Оксана нам разрешает с собой брать. И вы попросите, Зоя Александровна, попросите, пусть вам нальют, перед сном выпьете, кефирчик для пищеварения полезен".
Пенсионерки опекают черного кота Обаму: он появляется у столовой четко по расписанию — к завтраку, обеду и ужину, садится на ступеньках, строго поглядывает на дам, которые выкладывают перед ним котлеты, сырники и кусочки скумбрии. "Бабы, он же вас санкциями обложил! — каждый раз кричит какой-то отставной военный.— Посмотрите на его морду, он же вас презирает!"
Да, в пансионате отдыхают и военные пенсионеры. Полковники или, может, даже генералы. Их немного. Пять. Или двадцать. Они играют в шахматы, тоже прогуливаются, деловито постукивая своими палочками по всем предметам, к которым могут дотянуться: "А ничего, крепко сделано", и рассуждают о политике: "Ты понимаешь, Иванович, мы же накануне нового карибского кризиса. Ты понимаешь, к чему идет?" Женщины реагируют на этих строгих военных так же, как на кота Обаму: "Ой, доброе утречко-ооо!" Женщины улыбаются, сразу меняют тон голоса и темы разговоров. Кокетничают. Поправляют свои шейные платочки: "А вы пойдете сегодня на набережную?"
Наверное, им всем — мужчинам и женщинам — где-то выдали бесплатные путевки, откуда-то их всех привезли, чтобы помочь крымскому пансионату продержаться в несезон. А я, приехав в командировку, оказалась здесь единственным человеком младше 70. Естественно, меня заметили. Мужчины всегда реагируют на женщин помладше. "Не хотите ли посмотреть сегодня киноленту?" — какой-то генерал встал передо мной прямо на аллее. Я оглянулась — на скамейках всюду сидели дамы-отдыхающие и ели нас глазами, как врагов. "Разрешите вас пригласить?" В пансионате показывали кино — на доске объявлений регулярно вывешивали афиши, зазывали, но я совершенно не планировала проводить свое свободное время за просмотром "Они сражались за Родину".
"Там же холодно,— две женщины появились откуда-то сзади, мне даже показалось, что сейчас они подхватят меня под локти и унесут в темноту.— Валерий Сергеевич, неужели вы предлагаете девочке мерзнуть в том ледяном зале! Какое кино!" Женщины говорили быстро, взволнованно, будто сейчас решалась их судьба. "А как ваша лодыжка? — почти вскрикивала одна.— Вы ходили сегодня на ЛФК?" Другая оттесняла меня к кустам: "Новое упражнение было, Валерий Сергеевич, смотрите: лежа, ноги отогнуты. Приподнимаете крестец с одновременным кифозированием поясничного отдела позвоночника. Вот так, нагнитесь, вот так... Господи! Да вам же нужен бассейн! Срочно в бассейн, Валерий Сергеевич!"
Ну все, хватит! Я развернулась и пошла к своему корпусу. Неужели эти игры вечны? Неужели этим мудрым женщинам, этим опытным мужчинам все еще страшно прожить вечер в одиночестве, под южным небом, в тишине? Так страшно заглядывать в бездну, что они торопятся заглянуть в чужие зрачки? Им страшно? Тоже?.. Хватит!