Калужских школьников заставят ежедневно исполнять гимн России. Об этом сообщил министр образования области Александр Аникеев. Ведущий "Коммерсантъ FM" Алексей Корнеев обсудил эту тему с Андреем Бильжо — художником, писателем и ресторатором, а по образованию психиатром.
Фото: Денис Вышинский, Коммерсантъ / купить фото
Школам региона поручено научить учеников петь гимн в рамках образовательной программы. За исполнение каждый ученик будет получать оценку по итогам зачета. А ежедневное исполнение гимна перед уроками станет обязательным в школах Калужской области уже с начала нового учебного года. Исполнять гимн ученики будут на всех официальных мероприятиях.
— Надеюсь, что вы сегодня уже не только прослушали, но и пропели гимн Российской Федерации.
— Пели вместе, да, особенно те, кто встает рано утром, в шесть часов утра. Ну что вам сказать про это? Дети довольно быстро, на второй неделе возненавидят это пение по утрам. Я посчитал даже время, умножил где-то на четыре минуты, на сборы и так далее, пять минут каждый день, итого получается 25 минут, умножаем это все на восемь месяцев и получаем часы. У детей, конечно, будут от зубов отскакивать эти слова, они очень быстро его возненавидят, и у них будет на гимн Российской Федерации, который должен вызывать какие-то патриотические чувства и чувство пафоса, абсолютное отторжение, как это бывает всегда в школе. Все, кто учился в школе, у кого были не очень хорошие преподаватели, такие не личности, так они ненавидят до сих пор Александра Сергеевича Пушкина и многих других замечательных наших классиков и никогда не хотят их перечитывать. Ставить оценки — вот уже совсем другая история. На самом деле, гимн поют уже в нашей стране, оказывается, с 2011 года в Ингушетии.
— В Белгородской области, по-моему, тоже была такая инициатива.
— Но ставить оценку? За что? За то, что не знаешь слова? Ну да, допустим. За то, что ты ковырял в ухе, допустим. А если мальчик опоздал? Вот что делают с мальчиком, который опоздал не на уроки, а на гимн?
— Я думаю, надо поговорить серьезно с родителями.
— Я не знаю, я просто представляю себе своего Егора, который плетется в школу. В полвосьмого он должен быть уже там, со своим набитым книжками рюкзаком. Он еле-еле его тащит, плюс, сменная обувь и так далее, и он будет стоять и петь гимн. Ну да, это сильно, конечно. Спасибо большое, что не перед каждым уроком. А то могли еще и перед каждым уроком в счет перемены. Я вспомнил вот какую историю. В общежитии второго медицинского института у меня было много друзей. Я учился в этом институте, но был москвичом. Но там мы, конечно, устраивали всевозможные студенческие чаепития. В то время, когда учился я, у нас в общежитии жили вьетнамцы. По квоте присылали вьетнамцев, это были замечательные ребята, они все были одинаково одеты, невысокого роста, маленькие такие, учились сутками буквально. Но квартира в общежитии была такая распашонка, две комнаты были. И вот в одной комнате жили два вьетнамца, а в другой комнате жили такие большие ребята из Сибири, двое. И они приучили вьетнамцев в 12 часов ночи слушать гимн Советского Союза, и вьетнамцы слушали вместе с этими ребятами, потому что они спать долго не ложились и после чая слушали. И вот однажды вьетнамцы приходят домой, прибегают просто за пять минут до 12 часов, потому что гимн нужно послушать, они никогда не приходили позже 12 часов, они должны были послушать гимн. И что они видят? Два здоровых сибиряка, напившись сильно чая, спят и храпят, лежа на полу.
— Ужас.
— Ужас! И что делают эти вьетнамцы? Вот-вот прозвучит гимн, они поднимают этих двух человек, которые в два раза, если не в два с половиной раза, выше, и тяжелее в четыре раза, поддерживают их. Это картина "Два бойца", один раненый, а другой его поддерживает, но это две пары: "Два бойца", умноженные на два. И вот они прослушали весь гимн. Когда соседи зашли, гимн играл на полную громкость, они увидели эту картину, потом ходила в институте эта история очень долго. Вот, друзья мои, понимаете, в чем дело: ребята где-то в Калужской области, в калужской деревенской школе, если она еще существует, в маленьком городке города Калуга, или, например, в Мосальске, где я проходил врачебную практику, они выходят на улицу или исполняют этот гимн и смотрят в окно на раздолбанные, неубранные дороги, к примеру.
— К примеру.
— К примеру, потому что дороги у нас все отличные, идеальные и все убранные, да.
— Если они есть, да.
— Идущего сдавать соседа посуду в магазин. Вот как сочетаться будут эти слова и та картинка, которую они увидят? Потом они приходят домой, в свой дом, который капитально не ремонтировали на протяжении последних 20 лет, они видят прорванную трубу и так далее, смотрите фильм "Дурак", например. Как это будет сочетаться? Не будет ли здесь когнитивного диссонанса? Эти ребята, калужские начальники, они сравнивают, говорят: "В Америке же поют".
— Да, и в Турции поют.
— И в Турции поют, но не перед началом уроков.
— Нет, но перед началом учебного дня. Я отдыхал в Турции несколько лет назад, и, к сожалению, отдых был испорчен тем, что в восемь часов утра каждый день за окном исполняли гимн. За окном отеля, конечно. Это было что-то.
— Вот и возникает вопрос: почему мы все время сравниваем и берем эти примеры? А почему мы не берем другие примеры. Например, если мы берем Турцию, за короткий период времени она стала одной из самых туристических стран в мире, это просто на наших глазах, за последние два с половиной десятилетия. Почему мы про это не говорим? Почему мы говорим про то, что нам сейчас выгодно? Вот сейчас выгоден патриотизм, пафос, чтобы забить все дыры в голове, все извилины этой темой. Почему об этом, почему не о том, что нужно работать, строить, не покладая рук, бросать пить и заниматься делом? Будьте здоровы, держите себя в руках. Хотите гимн петь — пейте, пойте. Хотите — не пойте. Все зависит от того, что у вас внутри, в голове и в сердце. Будьте здоровы еще раз.
— Какой-то вы не духоподъемный, Андрей Георгиевич.
— Подъемный, очень духоподъемный. Держите себя в руках, будьте здоровы. Пойте гимн по утрам и по вечерам в душе и где угодно вообще.