Хлеб уже начал дорожать. По прогнозам экспертов, только в феврале страну ожидает 20-процентный скачок цен на продукт. При этом в самой отрасли единства нет: в ситуации экономической турбулентности вчерашние партнеры превращаются в противников
Кризис поставил вопрос: кто кого должен поддерживать? Граждане хлебную индустрию или последняя граждан?
Фото: Евгений Переверзев, Коммерсантъ
Федеральная антимонопольная служба России (ФАС) уже завела первое дело по факту повышения цен на хлеб в отношении ООО "Сыктывкарский хлебокомбинат". ФАС также намерена проверить около 50 пекарен и почти 50 мукомольных предприятий. Поводом послужили сообщения о необоснованном росте цен на хлеб, хлебобулочные изделия и муку.
В то же время правительство РФ с целью стабилизации ситуации на внутреннем рынке вводит экспортную пошлину на зерно не менее 35 евро за 1 тонну с 1 февраля 2015 года.
По нашему мнению, экономические последствия текущей зерновой политики государства должны быть уравновешены между производителями зерна и его потребителями.
В потребительской корзине обычного человека то, что мы называем булкой белого хлеба, занимает не самое большое место. По стоимости это порядка 29 рублей. Общее место всех рассуждений о социальной справедливости: у нас должен быть дешевый хлеб. Но почему хлеб должен быть дешевым? И почему должно быть дешевым зерно, 30 процентов стоимости которого входит в цену хлеба?
Казалось бы, ответ очевиден. Потому что мы заботимся о малоимущих, для которых хлеб — основной продукт питания. Но ведь это максимум 10 процентов населения страны. Может быть, лучше для такой категории монетизировать ущерб в их бюджете? А оставшиеся 90 процентов не заметят разницы в цене булки хлеба — 29 или 35 рублей, которая покупается раз в два, а то и в три дня. 290 или 350 рублей в месяц на хлеб. А сколько расходуется на сигареты? А на водку? Давайте не будем лицемерить. В разразившийся в декабре валютный обвал наши сограждане бросились в магазины не хлеб покупать, а смели содержимое автосалонов и опустошили стеллажи с бытовой техникой! Неужели эти люди не могут заплатить на 6 рублей дороже за булку хлеба один раз в три дня? Но, как ни странно это прозвучит, как раз эти 6 рублей могут спасти отечественное зернопроизводство.
Несомненно, в ряде субъектов (Краснодарский, Ставропольский и Красноярский края, Ростовская, Липецкая, Белгородская и Тюменская области) дела обстоят благополучно. Но это всего лишь 7 из 45 зернопроизводящих регионов. А оставшиеся 38 — образно говоря, полегли. 4 неурожая подряд в Алтайском крае, 3 — в Поволжье, в Курганской области можно будет скоро совсем забыть про сельское хозяйство. Только в Алтайском крае в прошедшем году ни одна страховая компания не бралась страховать посевы. Потому что риски зашкаливают.
На внутреннем рынке России прогнозируется расход порядка 65 млн тонн из 104 млн тонн зерна, собранных в прошедшем году. С учетом уже фактического экспорта на уровне 21 млн тонн остается 18 млн тонн, которые находятся выше баланса внутреннего потребления зерна. Вывод: у нас есть резервы для экспорта. В последние годы мы его наращивали. По результатам последних лет средний объем достиг 25 млн тонн.
Почему же закрыли экспорт? Потому что испугались резкого повышения цен на хлеб. Как следствие, у зернопроизводителей существенно снизились финансовые возможности. После того как с некоторыми странами мы оказались по разные стороны баррикад, они ввели против нас санкции, то есть в наше сельское хозяйство они уже деньги инвестировать точно не будут. Есть другие страны — наши традиционные потребители зерна: Египет, Турция, страны Ближнего Востока, также страны Юго-Восточной Азии и Китай. Но сейчас, с закрытием экспорта зерна, мы этим своим партнерам в очередной раз "дали по рукам". В 2010-м — в связи с засухой (тогда вводился мораторий на экспорт зерна.— "О"), сейчас по причине резкой девальвации рубля. А ведь эти страны для нас основной источник потенциальных инвестиций, так как наши традиционные потребители зерна готовы в нас вкладывать средства.
Без инвестиций в техническое переоснащение российского АПК неминуема деградация отечественного сельского хозяйства. И можно будет забыть все рассуждения о повышении урожая, импортозамещении и необходимости себя кормить самостоятельно.
Банки сейчас не могут вкладывать деньги в аграрный сектор, возможности государства тоже ограничены. Европейские и американские инвесторы уходят с рынка из-за санкций, а восточным инвесторам "перекрыли кислород", ограничив экспорт.
Следует также отметить, что крупнейшими внутренними потребителями зерна являются животноводы, поэтому ограничение экспорта из РФ и снижение ценовых показателей на внутреннем зерновом рынке "сыграло им на руку", обеспечивая дешевым сырьем. Хотя предприятия животноводства могли бы приобретать у зернопроизводителей зерно и по рыночным ценам, ведь цену на мясо никто не ограничивал. С другой стороны, как показывают расчеты, в стоимости животноводческой продукции зерновая составляющая не превышает 16 процентов, поэтому она не может стать главной причиной ценового роста.
Однако, как мы видим, регулирующее воздействие на ценообразование привело к тому, что в невыгодном положении окажется только зернопроизводящая отрасль, несмотря на то что она является базовой сырьевой отраслью для всего агропромышленного комплекса страны!
А хлеб имеет право стоить столько, сколько он должен стоить! Без искусственных перегибов. Мы уже четверть века живем по законам рынка, а когда речь заходит о стоимости буханки, мы моментально возвращаемся в советское время, когда хлеб стоил копейки. Правда, никто не помнит, какие суммы дотировало государство на его производство и сколько валюты оно тратило, чтобы закупать зерно в Канаде. Что, собственно, не мешало крестьянам кормить батонами белого хлеба домашний скот.
Зерно и хлеб должны быть по справедливой экономически обоснованной цене. Или уже сейчас можно начинать писать сценарий фильма "Агропром, который мы потеряли". В массовке будет участвовать все население России.
"Сначала надо обеспечить себя"
Эксперт
Валерий Чешинский, президент Российского союза пекарей
Введение с 1 февраля таможенной пошлины на зерно — очень важный инструмент регулирования зернового рынка и обеспечения продовольственной безопасности страны. Но влияние этой меры будет незначительным по двум причинам. Первая — пошлина введена только на пшеницу. А вторая — меры регулирования нужно было вводить еще полгода назад, в момент уборки, когда был "предмет" регулирования — зерно.
Введение пошлины не затрагивает фуражное зерно. Политика импортозамещения предусматривает значительное увеличение производства мяса крупного рогатого скота, свиней и птицы. А это вызывает дополнительную потребность в кормах. Для восполнения 850 тысяч тонн запрещенного к ввозу мяса необходимо минимум 4 млн тонн зернофуража. Но фуражное зерно уходит на экспорт, оставляя отечественных производителей один на один со слабым предложением на внутреннем рынке.
С продовольственным зерном тоже большие проблемы. За последние месяцы цены на него выросли на 100 процентов. Соответственно цены на муку — на 80 процентов. Для устойчивой работы предприятий переработки необходимо иметь запас зерна на 3-4 месяца. Сейчас они едва обеспечены на месяц. И это при том что страна получила в этом году урожай зерна, близкий к рекордному.
Но вот что получилось. Основной поток зерна на экспорт шел в июле, августе, сентябре и октябре. К началу сезона были обновлены перевалочные мощности в портах, улучшилась логистика. По данным Минсельхоза и Федеральной таможенной службы, темпы экспорта выросли на 30-35 процентов. Соответственно, и общие объемы вывоза зерна увеличились на треть по сравнению с прошлым годом.
Можно считать это отрадным фактом. Но только внутренние потребители остались с минимальными запасами зерна. Руководители зерноперерабатывающих и хлебопекарных предприятий уже давно предупреждали, что может возникнуть такая ситуация.
Государство должно оперативно регулировать рынок зерна в стране. Не ограничивать цены, а своевременно принимать меры для обеспечения сбалансированности рынка, чтобы не страдал никто из его участников — ни производители зерна, ни переработчики, ни экспортеры. Сначала надо обеспечить зерном внутренних производителей и создать резервы, а потом уже продавать излишки за границу.