К 1913 году Россия получила ответ на вопрос: можно ли установить контроль над сопредельной территорией, китайским Синьцзяном, экономически, заняв господствующее положение в торговле? Российские подданные добились немалых успехов в расширении товарообмена, но китайская политика стратегического бездействия оказалась гораздо эффективней.
Фото: РГАКФД/Росинформ/Коммерсантъ
В год празднования трехсотлетия правления дома Романовых, в 1913 году, каждое ведомство, каждая губерния готовили всеподданейшие доклады и обширные публикации о своих достижениях. Не остался в стороне и Туркестанский край. Причем в числе прочих достигнутых успехов в справочных данных говорилось и о значительном расширении русской торговли в сопредельном китайском Синьцзяне. К примеру, о торговле только с одной его частью, городом Кульджой, там говорилось:
"Торговля с Кульджой дает в последние 5 лет по привозу около полутора-двух миллионов рублей, а по вывозу русских товаров — сумму меньшую на 300-400 тысяч рублей. Против данных за предыдущее десятилетие (с 1893 по 1902 гг.) торговля удвоилась".
В справочнике рисовались и блестящие перспективы российской торговли в Синьцзяне:
"Кульджа является центром, складочным пунктом товаров, где кипит торговая жизнь. Товары в их подавляющем количестве, ввозятся из России на Кульджинский рынок нашими мусульманскими оптовиками. Почти все Кульджинские оптовики и вообще крупные торговцы из года в год ездят на Тюменскую и Нижегородскую ярмарки. Наши купцы закупают русскую мануфактуру, бакалейный, галантерейный, скобяной, жестяной и другие товары у представителей Московских фабрикантов, русских торговых домов и местных ярмарочных купцов. Товары закупают преимущественно в кредит под векселя сроком уплаты на год и даже на 18 месяцев. Означенные оптовики продают московским фабрикантам сырье, вывезенное ими из Кульджинского консульского округа. Русские товары, доставленные в Кульджу с ярмарки при посредстве транспортных контор через Семипалатинск и Ташкент, складываются в Кульдже, откуда распространяются по Кульджинскому округу, а часть их идет в Кашгарию и в г. Урумчи. Кульджинские торговцы, не ездящие на ярмарки, или закупают отечественные товары в Кульдже у наших оптовиков, или выписывают товары из Ташкента, а также и из других городов Империи. К услугам Кульджинцев являются приезжающие в Кульджу доверенные означенных складов и коммивояжеры".
Авторы справочника приводили и конкретные цифры продаж различных русских товаров:
"За 1911 год было привезено на Кульджинский рынок товаров отечественного происхождения всего на сумму до 1 243 100 руб., в том числе: мануфактуры на 807 123 руб., золота (6 п. 29 ф. 44 зол.) в слитках — 149 402 руб., ниток — 37 547 руб., сахара — 32 909 руб., обуви разной и кожаных товаров 29 937 руб., железных изделий скобяного и ножевого товара — 29 842 руб., серебра в слитках (31 пуд. 23 ф.) 18 787 руб., табака, папирос и гильз 14 493 руб., разного мелочного товара (как то портсигары, пуговицы, цепочки, сбруя, перец, лавровый лист, горчица, гвоздика, игрушки, клеенка и проч.) — 14 226 руб., галантерейного товара — 22 914 руб., медных изделий — 8909 руб., железа полосового, листового и шинового и стали — 8458 руб., керосина — 7905 руб., спиртных напитков — вина, водок и пива — 7305 руб., посуды фарфоровой — 6671 руб., халатов, теплушек и "тюбетеек" или "арекчинов" (мусульманские шапочки) — 6352 руб., парфюмерии — 4434 руб., машин швейных 4405 руб., свечей стеариновых — 4303 руб., посуды эмалированной — 3841 руб., канцелярских принадлежностей и писчей бумаги — 3481 руб., спичек — 2740 руб., чугуна и изделий из него — 1996 руб., медикаментов и аптекарских товаров — 1743 руб., жестяных изделий — 1446 руб., ламп с принадлежностями к ним — 1320 руб., сундуков и изделий из дерева (чашек, ложек и проч.) — 1251 руб., посуды стеклянной — 1127 руб., пуха гусиного и прочего 1008 руб.".
На этом фоне росли доходы и богатства подданных Российской Империи, живущих и торгующих в Синьцзяне:
"Русская фактория в Кульджинском крае и имущество ее самые большие во всем Синьцзяне. Русско-подданные под своими недвижимостями в гор. Кульдже и ее окрестностях занимают площадь земли в 5 393 200 квадр. сажень или 2248 десятин. Все достояние русско-подданных оценивается в 2 122 410 рублей... Общее достояние русско-подданных в гор. Кульдже и Илийском крае вообще можно оценить не менее восьми миллионов рублей".
Однако в том же справочнике говорилось и о том, что сдерживает развитие торговли и, соответственно, усиление российского влияния на экономику Синьцзяна. Из-за слабого развития горных промыслов главным вывозимым с сопредельных территорий товаром стал скот из Кульджи и ее окрестностей и хлопок-сырец из Кашгара, крайне необходимый российской текстильной промышленности. Но качество хлопка, мягко говоря, оставляло желать много лучшего:
"Главным промыслом населения Западного Китая является земледелие... Во всех его оазисах около Кашгара, Янгишара, Хотана и Яркенда главным растением, культивируемым в крае, является хлопок. Кашгарский хлопок — самый плохой из всех туземных сортов".
Китайские власти не делали для исправления ситуации ровным счетом ничего. И русские предприниматели пытались действовать сами:
"В Хотане и Яркенде (36° широты) делаются попытки сеять американские сорта, и русско-азиатский банк даром раздает для этого семена населению. В Турфане имеется 6 хлопкоочистительных заводов. Один из них принадлежит кяхтинской фирме "Коковин и Басов", так как кяхтинские купцы уже 50 лет как привозят в Кульджу и Чугучак кирпичный чай и серебро в ямбах. (Ямб — слиток серебра неопределенного веса, весьма похожий по форме на просфору. Расчет "ямбами" производился по весу серебра и его курсу.) В Кашгаре имеется хлопкоочистительный завод Соловьева".
Но главная трудность заключалась в другом. Доставка и вывоз товаров из Синьцзяна продолжали оставаться очень серьезной проблемой. А китайские чиновники и здесь продолжали бездействовать:
"До настоящего времени все товары из Кашгара главным образом шли и идут на Иркештам, перевал Терек-Даван (11 800 фут.) и через г. Ош до Андижана. Постройка в 1898 году железнодорожной ветки до Андижана закрепила это направление грузов, исторически сложившееся благодаря тяготению Восточного Туркестана к Фергане. Дорога через Терек-Даван крайне трудная и совершенно неустроенна даже для вьючного сообщения лошадиными транспортами. Ячмень приходится везти с собой, так как никаких "рабатов" — станций (кроме одной на верховье перевала) — правительством на этом пути не устроено. Дорога идет в виде тропы по руслам горных речек и переваливает через поперечные хребты по балконам и карнизам, устроенным из "арчи", местного древовидного можжевельника. Самое опасное место на дороге — это ущелье "Комар". Здесь возможно пройти только по ложу горного потока на протяжении 4 в., настолько ущелье суживается отвесными скалами. Повсюду по дороге через "Терек-Даван" попадаются скелеты павших лошадей и кости... От Кашгара до Оша — свыше 500 верст, и это расстояние лошади с вьюками в 6 пуд. проходят в 20-25 дней".
Та же картина наблюдалась и в почтовом деле. Строительство телеграфной линии, крайне необходимой российским купцам для ускорения выполнения заказов, а банкирам для быстрого проведения платежных операций, бесконечно откладывалось. Даже организацией полноценной доставки почты в Россию пришлось заниматься русскому консульству в Кульдже.
В итоге китайская политика стратегического бездействия позволяла без каких-либо затрат сдерживать российскую экономическую экспансию и давала возможность синьцзянским и китайским торговцами сохранять свою долю рынка Западного Китая. Долю, которая превратилась в преобладающую после прекращения поставок товаров из революционной России.