Премьера кино
В фильме Бенуа Жако одна героиня легко может заменить другую — и по сюжету, и по существу
Фильм "Три сердца" Бенуа Жако снят во франко-бельгийско-немецкой копродукции. Несмотря на это, к типичным образцам выхолощенного "франко-французского кино" относит его АНДРЕЙ ПЛАХОВ.
От Германии здесь нет вообще ничего, кроме немецких денег, от Бельгии — черный юморист актер Бенуа Пульворд, а вот от Франции — сразу три женских сердца и женских образа: Шарлотта Генсбур, Кьяра Мастроянни и сама Катрин Денев, еще недавно главная дива французского экрана, ныне обреченная возрастом на роли мамаш. И все же "франко-французским" этот фильм делает, прежде всего, режиссер Бенуа Жако, типичный представитель национальной авторской традиции, вот уже которое десятилетие пытающейся выжить и расправить крылья в тисках постмодернизма.
Главный герой фильма — Марк Белье, парижский аудитор, не красавец, но и не урод, знает толк в женщинах и нравится им. Он едет в командировку в провинциальную дыру, опаздывает на обратный поезд, и тут ему в кафе встречается женщина с внешностью Шарлотты Генсбур, словно вышедшая из фильма "Нимфоманка". У них вспыхивает роман, он назначает ей свидание в саду Тюильри, но у героя случается сердечный приступ, свидание срывается, а следы новой знакомой теряются. Он опять едет в ту же самую провинциальную дыру и знакомится с другой видной женщиной — с внешностью Кьяры Мастроянни. Женится на ней, входит в семью, которую возглавляет ее мать, естественно, Катрин Денев,— все как в жизни. Но тут его ждет сюрприз, от которого может остановиться сердце. И не одно, а целых три.
Бенуа Жако не просто делает очередную мелодраму. Он встраивает ее в мифологию мирового кино. По сути, фильм — вольный ремейк классической голливудской ленты 1957 года "Незабываемый роман" режиссера Лео Маккэри. Ее герои — влюбленная пара в исполнении Кэри Гранта и Деборы Керр — договариваются встретиться через полгода на крыше The Empire State Building. Впрочем, и тогда этот сюжет не был нов: тот же Маккэри использовал его двумя десятилетиями раньше в фильме "Любовный роман". Не так давно Катрин Денев солировала в фильме "Вблизи от рая", где романтическое место встречи воспроизводилось буквально: ради него герои устремлялись из Франции в Нью-Йорк, чтобы забраться на один из его главных небоскребов. Нынче же, в эру новых технологий и актерского долголетия, Ричард Линклейтер снимает кино про "договорную встречу" через каждые девять лет с одними и теми же артистами — Итаном Хоуком и Жюли Дельпи. Место встречи изменить можно: съемки происходят то в Вене, то в Париже, то в Греции.
Проблема Бенуа Жако заключается в том, что его версия бродячего, почти вечного сюжета лишена свежести. Во времена новой волны классическая мелодрама обрела второе дыхание благодаря тому, что ее герои вобрали в себя кризис моральных ценностей, девальвировавшихся в атмосфере войны. В "Жюле и Джиме" Франсуа Трюффо любовное трио (француженка, француз и австриец) могло бы показаться абсурдным, если бы этот абсурд не поблек перед массовыми смертями Первой мировой. Даже в пасторальных "Шербурских зонтиках" Жака Деми происходящая за кадром алжирская война если не оправдывает, то объясняет конформизм героини, предавшей своего возлюбленного и вышедшей замуж за богатого ювелира. Брошенный жених возвращается и находит себе другую невесту. Вместо одного счастливого союза образовалось сразу два — такова жестокая логика войны.
Приглашая в свой фильм Катрин Денев и ее дочь Кьяру, Бенуа Жако пытается присовокупить себя к этой традиции символических фильмов-треугольников, но тщетно. Он вводит новый элемент — Шарлотту Генсбур, как будто бы вышедшую из другой киногалактики, но это уже не может ничего изменить. Сначала на ее роль предполагалась Марион Котийяр, почему бы и нет? Обе способны воплотиться в сестру Кьяры Мастроянни: все три женщины молоды, стройны, узкобедры. Так или иначе треугольник получается равнобедренным, одна героиня легко может заменить другую и по сюжету, и по существу. Но у этой замены нет никакого другого объяснения, кроме того, что в эпоху тотального брендирования и гламурной индустрии все девушки, даже если им за сорок, выглядят одинаково прекрасно. Режиссер встраивает в структуру фильма закадровый текст, как это делал Трюффо в "Жюле и Джиме", но он мало что проясняет и в этой маленькой истории, и в большой, дыхание которой здесь даже не угадывается.