Некролог
Фото: Photononstop/AFP
Во вторник в своей квартире в легендарной нью-йоркской "Дакоте" — том самом кондоминиуме звезд на краю Центрального парка, где убили Джона Леннона,— на 90-м году жизни умерла Лорен Бэколл по прозвищу The Look. Последняя богиня голливудского золотого века и вдова двух богов — Хамфри Богарта и Джейсона Робардса.
"Не надо ничего мне говорить. Не надо ничего делать. Ничего. Можешь просто свистнуть. Ты же умеешь свистеть, Стив? Просто сложи губы вот так и подуй". Реплика Бэколл, обращенная к герою Хамфри Богарта, прозвучавшая с экрана 20 января 1945 года,— это, иначе не скажешь, как любовь с первого взгляда, которая — вот она, магия кино — обрушивается на тебя, сколько бы ты ни пересматривал "Иметь и не иметь" Говарда Хоукса. Голос низкий, вопиюще антиголливудский, невинно-порочный: его слышишь, даже когда читаешь интервью старой Бэколл, щедро приправленные всеми этими "damn", "fucking" и "son of a bitch". Взгляд, тот самый "the look" исподлобья — и оттого агрессивно чувственный, хотя объяснялся он паническим страхом дебютантки перед камерой и перед режиссером: не дай бог гений и антисемит Хоукс узнает, что Бэколл — еврейка. Лицо вызывающе красивое, чрезмерное — скулы, брови, губы, веки,— штучное. Даже не верится, что гримеры отчаянно пытались это лицо "подправить". Теперь таких не делают. Да и тогда не делали: такие лица были у считаных богинь — Кэтрин Хепберн, Бетти Дэвис, Лорен Бэколл.
Еще раньше, чем зрителей, любовь с первого взгляда сразила Богарта. На съемках у них начался романтический, нервный, потайной — скрываться приходилось и от тирана Хоукса, и от драчливой жены Богарта, и от родителей, напуганных связью дочурки с гоем-алкоголиком,— роман. Он увенчался в январе 1945 года счастливым — пока смерть "Богги" в 1957 году не разлучила их — браком. Хотя по всем приметам мезальянс не мог быть счастливым.
Он — 45-летний пьющий неудачник, женатый третьим браком, ставший звездой в том возрасте, когда другим пора на актерскую помойку. Она — урожденная Бетти Перски, кузина, кстати, Шимона Переса — 19-летняя королева красоты, манекенщица и театральная актриса. Несмотря на нежный возраст, о ее дне рождения уже писала главная голливудская сплетница, создательница и убийца репутаций Хедда Хоппер. В марте 1943 года фотография Бэколл — на фоне донорского офиса Красного Креста — на обложке Harpers`s Bazaar обрушила на нее водопад предложений. Ее хотели заполучить великие и ужасные продюсеры Дэвид Селзник и Говард Хьюз, но она выбрала Хоукса, кудесника, создававшего эталонный образец любого жанра, к какому бы ни обращался. Перспективы Бэколл оценила по фотографии его жена Нэнси "Слим" Хоукс, в честь которой и героиня "Иметь и не иметь" носит прозвище Слим — Стройняшка.
Уникальная магия фильма объяснима именно тем, что экранный роман накладывается на настоящий. Бэколл и Богарт уже не играют любовь, а живут ею. Но при этом они оба настолько профессиональны, что безупречно притворяются, будто их любовь — игра, да и только.
Вдохновленный триумфом вольной экранизации Хемингуэя, Голливуд чуть не похоронил Бэколл: ее второй фильм "Секретный агент" (1946) Хермана Шумлина — перепев "Иметь и не иметь". Агрессивно независимая Бэколл взбунтовалась. Она хотела играть с Богартом — но не как "жена Богарта", а как равноправная партнерша в идеальном дуэте — и добилась этого. "Глубокий сон" (1946) Хоукса, "Черная полоса" (1947) Дэлмера Дэйвза и "Ки-Ларго" (1948) Джона Хьюстона сделали ее королевой нуара.
Они были едины в жизни, в кино, в развлечениях: Бэколл короновала как свою предводительницу буйная "Крысиная стая", компашка друзей Богарта — Фрэнк Синатра, Дэвид Нивен, Джуди Гарленд. Едины и в политике, и в политических ошибках. Либералы, активисты Демократической партии, они в 1947 году мобилизовали Голливуд, летали в Вашингтон на защиту десяти сценаристов и режиссеров — коммунистов, подвергнутых маккартистской расправе. А потом — из антикоммунистических предубеждений и страха за карьеру — отреклись от брошенных в тюрьму.
В мемуарах "By Myself" (1978) — одних из лучших голливудских мемуаров — она описала умирание Богарта так пронзительно, словно умирал он буквально вчера. Потом был роман и странная помолвка с Синатрой и второй брак — с Робардсом.
Собственно говоря, в конце 1940-х карьера и судьба Бэколл, конечно, не закончились, но как бы отстранились от молодой актрисы, отлились в легенду. Она продолжала сниматься до самой смерти, но вопиюще мало: какие-то 70 работ в кино и на телевидении. Значительными из них можно назвать лишь роли у голливудских монстров. В мюзикле Жана Негулеску "Как выйти замуж за миллионера" (1953), где ее партнершами были Мэрилин Монро и Бетти Грейбл, в "пылающей" мелодраме Дугласа Серка "Написано на ветру" (1956) и светской комедии Винсента Миннелли "Создавая женщину" (1957). Да еще — уже совсем поздно — ее, скорее как талисман, снимали синефилы Роберт Олтмен ("Здоровье", 1980; "Прет-а-порте", 1994) и Ларс фон Триер ("Догвилль", 2003; "Мандерлей", 2005). Единственная номинация на "Оскар" за роль второго плана в "Двуликом зеркале" (1996) Барбры Стрейзанд и почетный "Оскар" (2009) "в знак признания ее центрального места в кинематографе золотого века" лишь удостоверили, насколько неадекватно Киноакадемия оценивает кинематограф. Больше везло на Бродвее: мюзиклы "Аплодисменты" (1970) и "Женщина года" (1981) принесли ей премии "Эмми".
Впрочем, когда речь идет о Бэколл, перечислять награды даже унизительно: словно жалкие призы могут хоть что-то прибавить к божественной актерской и человеческой благодати, которую она излучала.