Директор Центра социально-экономического исследования регионов, старший научный сотрудник Академии народного хозяйства и государственной службы ДЕНИС СОКОЛОВ рассказал корреспонденту "Ъ" ВИКТОРУ ХАМРАЕВУ, как общероссийские проблемы принимают гипертрофированное значение на Северном Кавказе.
Фото: Фото из личного архива
— Регионы Северного Кавказа последние десять лет получают мощную подпитку из федерального бюджета. Почему ситуация остается взрывоопасной?
— С политической точки зрения там нет никакой взрывоопасности. Региональная элита Северного Кавказа настолько лояльна к Москве, что за партию власти никто не голосует лучше, чем эти республики. Так что никаких угроз политическому суверенитету России здесь нет. А на дотациях из федерального центра живут у нас 70 регионов из 83.
— Но именно Кавказ считается источником терроризма?
— Сегодня терроризмом называют любое насилие, совершающееся в этих регионах. Но очевидно, что насилие здесь стало инструментом политической конкуренции в условиях вертикали власти.
— При чем тут вертикаль?
— В условиях вертикали одна из главных задач федерального центра — добиться лояльности региональных элит. Сделать это можно силой, деньгами и назначением лояльного главы региона из трех игроков, которые в этом регионе есть. Если регион, по мнению центра, нелояльный, то туда лучше направить войска, если хороший — то деньги. В итоге в регионе начинается политическая борьба за право быть самой лояльной к центру силой, самым лояльным лидером. Одна из технологий борьбы — показать центру нелояльность конкурента, обвинив его в чем угодно. Можно объявить конкурента, к примеру, ваххабитом или сочувствующим им. К поиску доказательств этого подключают правоохранительные органы, после чего возникают "списки неблагонадежных", которых начинают преследовать. Тот конкурент, который не смог подключить правоохранительные органы, прибегает к несистемному насилию. После чего возникают "боевики", "лес", "радикальные исламисты", и конкурентная борьба выходит на новый виток.
— По-вашему, все "радикалы", "террористы" — искусственные?
— Дело не в том, искусственные ли. Они стали элементом политической борьбы внутри региональной элиты. Технология с насилием работает сначала в борьбе за право быть самым лояльным к центру, а потом и в борьбе за деньги, поступающие из федерального бюджета.
— Ну а как другие дотационные регионы обходятся без такой технологии?
— Во всех регионах происходит один и тот же процесс — деградация институтов государственной власти. Но на Кавказе они деградируют особенно быстро. Кроме того, там есть кому эти институты приватизировать, капитализировать и проч.
— Может, тогда правы те, кто выбросил клич "Хватит кормить Кавказ"?
— Если признавать их правоту, то нужно соглашаться и с теми, кто кричит: "Хватит кормить Москву". Федеральные деньги получают не жители Кавказа, а региональная элита. Мы проводим качественные исследования в домохозяйствах северокавказских республик. Так вот, даже пособие по инвалидности можно получить, лишь согласившись на откат. За пенсии — откат. Чтобы устроиться на работу, к примеру учителем в школу, нужно сначала заплатить. Между тем средняя школа на Кавказе проиграла уже образование медресе.
— Почему же люди на выборах всегда обеспечивают самую высокую поддержку действующей власти?
— Откатная система действительно воспринимается людьми как норма и не считается чем-то зазорным. А насчет безропотности есть сомнения. Да, на федеральных выборах регион обеспечивает рекордные проценты. Но это потому, что людям безразлично, какую явку и какой процент напишут потом в официальных итогах. А вот на выборах в органы МСУ явка стопроцентная, и любая попытка фальсифицировать итоги заканчивается конфликтом.