Transparency International объяснила мотивы бизнесмена, который дал взятку Никите Белых. По мнению экспертов международной организации, предприниматель Юрий Зудхаймер мог согласиться на сотрудничество со следствием и передать деньги губернатору Кировской области, чтобы избежать уголовного преследования. Партнер Зудхаймера Альберт Ларицкий находится в СИЗО уже год, ФСБ подозревает его в мошенничестве и хищении кредитов Сбербанка. Заместитель генерального директора Transparency International Илья Шуманов обсудил тему с ведущей «Коммерсантъ FM» Светланой Токаревой.
Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ / купить фото
— Вы выяснили мотивы «провокационной взятки», объясните, к каким выводам вы пришли в своем расследовании?
— Мы предполагаем, у нас, естественно, нет железобетонного утверждения на этот счет. Некие моменты в этом уголовном деле показались нам странными, в том числе мотивация человека, который находится в следственном изоляторе, который вспомнил, что два года назад он передавал Никите Белых какие-то деньги, и он стал свидетелем по уголовному делу. А также господин Юрий Зудхаймер — почему предприниматель немецкого происхождения, у которого бизнес в России, вдруг неожиданно пошел на то, чтобы выступить в роли «торпеды»? «Торпеда» — это термин сотрудников правоохранительных органов, которые занимаются оперативной деятельностью, он обозначает человека, которого в рамках оперативного эксперимента отправляют для дачи взятки должностному лицу. То есть это необычная конструкция, когда иностранец выступает в качестве человека, который заносит денежные средства, — взяткодателя.
Мы разбирались с мотивами, и в рамках разбирательства мы выяснили, что эти два человека связаны с 2010 года через компанию Champion Chemicals AG — это швейцарская компания, к ней тянется уголовное дело Ларицкого, из-за которого он находится сейчас в следственном изоляторе.
И мы выяснили, что к этой компании имел отношение господин Зудхаймер, и, исходя из этого, напрашивается некий тезис относительно того, что его могли бы привлечь в качестве еще одного из фигурантов этого уголовного дела. Такова его мотивация, именно поэтому он мог согласиться на сотрудничество со следствием, с оперативными сотрудниками.
— Вы пытались связаться с представителями обоих бизнесменов, Ларицкого и Зудхаймера, чтобы выяснить какие-то свои моменты, которые вас интересуют?
— Нет, я думаю, это вещь, которой должны заниматься журналисты. После нашей публикации РБК пытались связаться с представителями Зудхаймера, но не получили никаких комментариев на этот счет. Значит, люди не совсем заинтересованы для того, чтобы комментировать.
— В чем вина Ларицкого? Она сейчас доказана или все еще в процессе доказательства?
— Нет, насколько мы знаем, Ларицкий находится в следственном изоляторе под двумя уголовными делами, находится там же, где и Никита Белых. Его подозревают в том, что он организовал схему хищения денежных средств, которые выделены Сбербанком в качестве кредита, и после анализа по предприятию «Нововятский лыжный комбинат» мы выяснили, что схему, которую офшорная компания, принадлежащая Зудхаймеру, пыталась провернуть буквально в прошлом году, тоже очень сильно напоминает некую схему, которую можно отнести к схемам мошеннических категорий. Возможно, это стало предпосылкой для того, чтобы он оказался в следственном изоляторе.
— Конструкция дачи взятки необычна тем, что использовался иностранец, но схема-то достаточно отработанная, согласитесь?
— Да, мы пытаемся сравнить эту ситуацию с другими событиями, в частности, мы нашли очень много общего с делом другого губернатора, Александра Хорошавина. По его уголовному делу ключевым доказательством вины стали показания взяткодателя, тоже предпринимателя, Николая Крана, который находился под стражей, так же как и Ларицкий, и спустя несколько месяцев после дачи показаний на Хорошавина он умер в заключении. Здесь происходит примерно такая же история — я имею в виду не смерть человека, а то, что человек, находясь в следственном изоляторе, вдруг начинает откровенничать в отношении высшего должностного лица субъекта Российской Федерации.
— Ваше расследование имеет какую-то силу, способно ли оно помочь в деле Белых, как вы думаете?
— Мы здесь не пытаемся занять чью-то сторону — ни сторону следствия, ни сторону защиты. Мы приоткрываем предпосылки, которые могли быть, которые двигали взяткодателями. Мы описываем некий исторический ракурс, что происходило с людьми, с компаниями, в отношении которых, как говорит следствие, давались взятки. Это немножко по-другому показывает мотивы людей и по-другому представляет эту ситуацию в отношении Белых для широкого пользователя.