Минобрнауки ликвидирует аспирантуру и магистратуру в так называемых слабых вузах. Директор Института развития образования ВШЭ Ирина Абанкина обсудила тему с ведущей Оксаной Барыкиной в эфире "Коммерсантъ FM".
Фото: Евгений Переверзев, Коммерсантъ
Как сообщил "Коммерсантъ FM" заместитель главы ведомства Александр Климов, учебные заведения, не соответствующие новым учебным стандартам, лишатся права обучать аспирантов и магистров. Они смогут готовить лишь бакалавров. В списке критериев, по которым будут оцениваться вузы, — количество публикаций в зарубежных изданиях и объемы финансирования в расчете на одного преподавателя.
— Ирина Всеволодовна, на ваш взгляд, оправдано ли введение новых вузовских стандартов для обучения в аспирантуре?
— Во-первых, там речь идет все-таки о финансировании, связанном с научной деятельностью, а не по образовательным программам. Это действительно привлечение средств на развитие науки и научные публикации. Вообще говоря, поставить заслон некачественным программам, в том числе магистратуре, аспирантуре, которые связаны, конечно же, с научной деятельностью, действительно справедливо. Но меня смущает тот факт, что у вуза могут быть совершенно разные программы. Вуз участвует в конкурсах, публичные конкурсы у нас сейчас на контрольной цифре приема, и по бакалавриату, и по магистратуре, отдельным программам. По одним у них могут быть действительно серьезные продвижения, интересные преподаватели и возможность организовать эти программы, а по другим достаточно слабые.
Это приклеивание самому вузу ярлыка меня, конечно, смущает, потому что это ставит некоторый предел, что ли, развитию самого вуза. Мне кажется, что в этом действительно есть риск административного решения. Второй риск, который я здесь вижу, связан с тем, что во всем мире есть деление, даже в магистратуре, на академические и практикоориентированные программы. Например, в Гонконгском университете соотношение примерно три к одному: три магистра готовятся по практикоориентированным программам, и только один — по академическим.
Для практикоориентированных программ очень важно быть, что называется, на передовом крае, иметь партнерские отношения с ведущими компаниями, знать их лучшие практики, а вовсе не академические научные публикации, поэтому здесь ориентация аспирантуры и магистратуры исключительно на академические достижения, на научную составляющую мне тоже кажется достаточно рискованной. Поэтому те механизмы, которые сейчас используются, в частности открытые публичные конкурсы по программам, а вовсе не для вузов, они, наверное, достаточны для того, чтобы можно было для сильных программ даже, может быть, в несильных вузах все-таки такие места предоставлять. Мне кажется, пока остался непонятным следующий вопрос: если не предоставляются бюджетные места, на платной основе эти вузы смогут реализовывать магистерские программы или нет? Это вопрос довольно серьезный.
— Общая доля аспирантов останется на необходимом уровне, если все-таки многие вузы лишатся магистратуры и аспирантуры?
— Это возможно, сохранение соотношения бюджетных мест и в аспирантуре, и, особенно, в магистратуре, потому что, как минимум, 30% сейчас предоставляется в магистратуре. Для нас сейчас будут очень важны 2015-2016 года, насколько будет востребована магистратура, потому что в 2015 году будет первый массовый выпуск бакалавров. 80% в 2011 году поступило на бакалавриат, и сейчас в 2015 будут заканчивать. До этого в основном мы выпускали все-таки специалистов. Среди специалистов, конечно, не многие шли в магистратуру, потому что специалист — это полноценная программа, которая позволяет дальше работать.