Докторская с душком

Министерство образования разворачивает борьбу с липовыми диссертациями. Масштаб явления столь велик, что даже Дмитрий Медведев на встрече в Московском физико-техническом институте признался, что не стал писать докторскую, поскольку "это было бы смешно".

На прошлой неделе Дмитрий Медведев приехал в Московский физико-технический институт, чтобы провести совещание о совершенствовании системы подготовки и аттестации научных работников. Во время этого совещания он призвал Минобразования и ВАК лучше бороться с липовыми диссертациями, а потом и встретился с аспирантами. По идее молодые люди должны были задуматься, как они сами выглядят со стороны со своими недописанными диссертациями, но премьер-министр заверил их, что с ними полный порядок, а смеяться следует только над начальниками: "У нас почему-то стало хорошим тоном, чтобы любой мало-мальски серьезный начальник обязательно написал "доктор каких-то наук". Когда я вот это вижу, то у меня, конечно, возникают очень большие сомнения". Количество же липовых кандидатов наук и докторов наук, как заметил премьер, уже "зашкаливает за все возможные пределы".

Медведев лишь подхватил тему, последнее время не на шутку волнующую оппозиционных блогеров, политиков и журналистов. Несколько месяцев от души смеются устроители этого "диссергейта" не только над министерскими и думскими начальниками (больше всего досталось от них Владимиру Жириновскому), но даже и над медведевским начальством. В 2006 году британская The Sunday Times обвинила в плагиате президента Путина. По данным газеты, большие фрагменты его кандидатской диссертации были взяты из работы американских экономистов. Со ссылкой на профессора Клиффорда Гэдди из Брукингского института в Вашингтоне газета утверждала, что защищенная в 1997 году в петербургском Горном институте кандидатская диссертация Путина ("Стратегическое планирование воспроизводства минерально-сырьевой базы региона в условиях формирования рыночных отношений") содержит скопированные либо переписанные с минимальными изменениями куски из статьи профессоров Уильяма Кинга и Дэвида Клиланда.

Пока "диссергейт" принес только один реальный результат.

В конце прошлого года выпускники математической школы имени Колмогорова (СУНЦ МГУ), возмущенные отставкой директора школы Анатолия Часовских и назначением на его место Андрея Андриянова (молодой человек был известен лишь тем, что, будучи главой студсоюза МГУ, перед президентскими выборами первым объявил о своем вступлении в ОНФ), обвинили свеженазначенного директора в подлоге при защите кандидатской диссертации. Была проведена проверка, и выяснилось, что диссертационный совет Московского педагогического государственного университета, присудивший степень Андриянову, поставил изготовление фиктивных научных работ на поток. И добился, надо отметить, впечатляющих результатов: в ходе выборочной проверки в 24 диссертациях из 25 было выявлено более 50%, а в некоторых и около 90% некорректных заимствований. Банальным плагиатом нарушения не ограничивались: диссертации, составленные из фрагментов чужих текстов, сопровождались фиктивными отзывами ведущих организаций и фиктивными же списками публикаций. В результате шесть докторов и пять кандидатов наук, среди которых был и Андриянов, возмущенно открещивающийся от обвинений ("Я полноценно отпахал три года над диссертацией!"), были лишены ученых степеней.

Зачистка впечатляющая, если учесть, что в России за последние пять лет ежегодно степени лишалось не более одного-двух человек.

Дальнейшие действия пока ни к чему не привели, хотя аудитория для "научного пехтинга" была выбрана активистами самая благодатная — чиновники и политики. Первой их жертвой стал бывший зампред комитета Госдумы по образованию Владимир Бурматов. Выяснилось, что часть его диссертации представляет собой копию чужих научных работ. В то, что Бурматов будет наказан, мало кто верил, бывший "нашист-молодогвардеец" уже не раз оказывался в центре скандалов: публиковал свои фотографии на тушении пожаров в Рязанской области, которые оказывались липовыми, обзывал Юрия Шевчука мародером, таскавшим трофеи убитых чеченских солдат, набивал свою твиттер-ленту ботами. Все это не помешало ему получить место в Думе и кафедру в Российском экономическом университете имени Плеханова. Однако на этот раз выкрутиться Бурматову не удалось. Прокурорская проверка выявила, что он не имеет достаточного педагогического стажа для работы в должности заведующего кафедрой. Да и комитет пришлось ему покинуть, хотя, впрочем, "по собственному желанию".

Против Жириновского вышла "тяжелая артиллерия" — депутат-эсер Илья Пономарев. Он обратил внимание на давние сомнения научной общественности в законности присвоения лидеру ЛДПР звания доктора философских наук за защищенную в 1998 году на социологическом факультете МГУ диссертацию "Прошлое, настоящее и будущее русской нации". Пономарев выяснил, что в свое время почти половина экспертного совета высшей аттестационной комиссии по социологии и политологии МГУ вышла из совета в знак протеста против присуждения политику степени, а оставшиеся якобы получили по $5 тыс.

Предположив, видимо, что склонность к плагиату может передаваться по наследству, активисты взялись и за докторскую сына Владимира Вольфовича — одного из лидеров ЛДПР Игоря Лебедева — и снова нашли, что искали. Диссертация оказалась списанной с чужой кандидатской, защищенной двумя годами ранее. Сам Лебедев незадолго до того, как попал в ряды нарушителей, высказывал озабоченность состоянием отечественной науки: "В условиях тотальной коррупции на каждом шагу покупается и продается, к сожалению, все. Звания если еще что-то и значат, то лишь в точных науках — математике и физике. Как правило, кандидатские и докторские корочки в этих областях никто не покупает, они получаются честно. Все остальные, особенно гуманитарные, вызывают большие сомнения".

Оригинальный способ плагиата для написания диссертации нашел член комитета Думы по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству Игорь Игошин. За основу своей диссертации, посвященной мясной промышленности, он взял работу Натальи Орловой "Рыночный потенциал как основа конкурентоспособности кондитерских предприятий". Подогнать текст о кондитерских изделиях под свою тему оказалось не так трудно: нужно было только слова "шоколад", "кондитерский", "белый шоколад", "обычный шоколад" и "черный шоколад" заменить соответственно на "мясо", "мясоперерабатывающий", "российская говядина", "импортная говядина" и "говядина на кости любого производства".

На Западе скандалы, связанные с плагиатом, разрушили не одну карьеру. В 2011 году свой пост покинул уличенный в плагиате министр обороны Германии Карл-Теодор цу Гуттенберг, которого многие прочили в преемники Ангеле Меркель на постах лидера партии "Христианско-демократический союз" и федерального канцлера. В прошлом году президент Венгрии Пал Шмитт принял решение покинуть свой пост после того, как СМИ обнаружили плагиат в его докторской, написанной около 20 лет назад. А уже в этом году из-за скандала с диссертацией ушла в отставку министр образования Германии Аннетте Шаван.

Очевидно, что в России поиски некачественных диссертаций могут быть более продуктивными, чем на Западе. Ученых сейчас в нашей стране в два с лишним раза больше, чем в Германии. В год у нас защищается 23 тыс. кандидатских и около 3 тыс. докторских диссертаций. Места наибольшего скопления ученых неожиданны: обладателями кандидатских и докторских степеней является более половины сенаторов и почти каждый второй депутат Госдумы. Не менее внушительна доля остепененных губернаторов. Как пишет в русском "Форбсе" заведующий лабораторией ГУ-ВШЭ Леонид Полищук, среди ста сенаторов США обладателей степени PhD, сравнимой по статусу с нашим дипломом кандидата наук, нет вовсе, а среди 441 члена палаты представителей ею могут похвастаться всего 23 человека.

Тайна притягательности научных степеней, безусловно, лежит в плоскости метафизической. Одними материальными причинами эту тягу не объяснить. Хотя, впрочем, они тут тоже есть: с советских времен сохранились надбавки к зарплате кандидатам и докторам — для тех, кто в качестве основной работы или по совместительству занимается преподаванием или научной деятельностью в государственных учреждениях. Так, например, заведующий кафедрой политологии РЭУ им. Плеханова Владимир Бурматов с момента защиты диссертации мог получить из бюджета больше 200 тыс. руб. (надбавка за кандидатскую степень до ноября 2006 года составляла 900 руб., с ноября 2006-го — 1500). А Владимиру Жириновскому за преподавание и научные достижения только за последние десять лет причитается 587 тыс. руб. (надбавка за докторскую степень с 2003 по ноябрь 2006 года составляла 1500 руб. в месяц, с ноября 2006-го — 7 тыс. руб.). С другой же стороны, экономики здесь все равно никакой нет. Во-первых, для депутатов, как все знают, такие деньги не деньги, к тому же приобретение научных степеней обходится недешево. Расходы на получение степени доктора наук, например, могут доходить до 1 млн руб.— здесь и оплата докторантуры, и публикации, и подарки, и банкет, наконец.

Из-за этой труднообъяснимой, но неизбывной тяги к науке побороть лже-публикации будет сложно. Впрочем, не только поэтому. Еще одно важное обстоятельство — собственно научное начальство, эксплуатирующее эту тягу давно и в свое удовольствие.

Высшая аттестационная комиссия (ВАК) — организация, уполномоченная проводить экспертизу диссертаций и принимать решение о присуждении ученых степеней,— не первый год находится под огнем критики. Озабоченные дискредитацией ученых степеней власти обещали реформировать эту организацию еще в 2006 году. Для того сменили председателя комиссии — предыдущему потребовалось около пяти лет только на создание сайта. Назначенный Михаил Кирпичников просидел на должности все время, пока министром образования был Андрей Фурсенко. Своим достижением он называл сокращение количества диссертационных советов с 4700 до 3300 и запрет разовых советов, которые "собирались под какого-нибудь богатого человека или влиятельного чиновника". Количество защищенных диссертаций при нем действительно сократилось, особенно докторских, но ВАК так и не была реформирована. Пожалуй, главное, что сделал Кирпичников на своем посту,— попытался обезопасить себя: он перенес всю ответственность за уровень научных работ с ВАК на диссертационные советы, объясняя это тем, что выборочный контроль диссертаций, который проводит ВАК, не способен остановить поток слабых работ. Позже, в 2011 году, он также принял решение сократить срок апелляций с десяти до трех лет.

Новый министр образования Дмитрий Ливанов назначил главой ВАК директора департамента Минобрнауки Феликса Шамхалова. Это был не самый удачный ход, но короткий и яркий. Новый председатель ВАК — уроженец дагестанского села, выпускник Московского коммерческого университета и Российской академии госслужбы — стал кандидатом наук через год после окончания вуза, а тремя годами позже защитил докторскую, еще через несколько лет был избран членом-корреспондентом РАН. Профессор Шамхалов даже ухитрился стать научным руководителем докторской диссертации экс-министра внутренних дел Рашида Нургалиева, после чего к нему выстроилась очередь из соискателей. Конец его стремительной научной карьере положило уголовное дело: в начале февраля 2013 года председателя ВАК арестовали по подозрению в организации хищения 350 млн руб. у Внешэкономбанка. Деньги были выданы компании ООО "Заречье-2", частично принадлежавшей Шамхалову, на строительство элитного жилого комплекса. Однако, как выяснили в МВД, комплекс так и не был построен, кредит же не возвращен.

После Шамхалова председателем комиссии стал экс-министр образования ректор Российского университета дружбы народов Владимир Филиппов. Именно он, заручившись поддержкой главы Минобрнауки Дмитрия Ливанова, будет вести объявленную Медведевым войну с научным контрафактом — разрабатывать очередную систему "Антиплагиат", которая сможет выявлять заимствования (и, как подчеркивают эксперты, обойдется в миллиарды рублей), проверять подозрительно активные диссертационные советы и в очередной раз задумываться об увеличении срока давности, в течение которого диссертант может быть лишен степени. О том, что на сей раз министерство и ВАК настроены более серьезно, можно судить по тому, что Ливанов поддержал идею депутата Пономарева о том, что срока давности для отзыва ученых степеней не существует. Более того, Ливанову готовы помочь другие ведомства: глава МВД Владимир Колокольцев на прошлой неделе предложил ввести уголовную ответственность для тех, кто защищает и утверждает липовые научные работы, в том числе и для Высшей аттестационной комиссии.