Уроки соседского

Вы говорите по-таджикски? А по-узбекски? По-казахски, по-белорусски? Языки самых близких к нам народов, с которыми Россия связана исторической судьбой и сегодняшними экономическими узами, в нашей стране почти невозможно выучить. Почти — потому что в московском парке "Музеон" работает так называемая Школа языков мигрантов, которая оказалась очень востребованной. Еще бы — Россия занимает второе место в мире по количеству мигрантов (по данным ООН, 11 млн), контакты с которыми — от деловых до семейных — становятся все более тесными. "Огонек" изучал языки и проблему

Душный вечер, в круглом павильоне из дерева и стекла настоящая парилка. Но слушателей даже это не останавливает: заняв почти все сидячие места, они упорно спрягают таджикские глаголы. Только преподавателю Наврузу Гулзоде жара нипочем — невысокий мужчина с пышными усами и густыми бровями чувствует себя отлично и сдабривает образовательный процесс анекдотами.

На такой аншлаг никто не рассчитывал. По задумке питерской художницы Ольги Житлиной, "Школа языков мигрантов" в парке искусств "Музеон" должна была стать арт-проектом о толерантности на 40, максимум 50 участников. А тут на один только таджикский язык набралось под 40 желающих. Больше 30 слушателей ходят на курсы узбекского. У молдавских и казахских занятий посещаемость, правда, пониже: по 12-15 человек. И часть этих людей ходит сразу на несколько курсов. Но уж вдвое-то первоначальный расчет превышен.

Уроки начинаются в полвосьмого вечера и идут по два часа: по вторникам узбекский, по средам молдавский, потом казахский, а в пятницу таджикский. В каждом курсе 13 занятий, за которые язык, конечно, не выучишь, но общее представление получить можно. Как этим временем распорядиться, каждый учитель решает сам.

— Учим дни недели,— преподаватель узбекского, женщина в зеленом халате, проговаривает и пишет на доске: — Yakshanba — воскресенье, Dushanba — понедельник...

— А название города Душанбе с этим как-то связано? — спрашивает кто-то из зала. Ему объясняют, что в таджикской столице, когда она была еще маленьким городком, базар бывал как раз по понедельникам. А дни недели у таджиков называются почти так же, как у узбекских соседей.

У каждого преподавателя тут своя манера. Молдавский ведет Валентина Плеш, дама лет 60 в блузе с розочками. Она читает вслух поэта Эминеску и со строгостью школьной учительницы вызывает взрослых дядек к доске. Уроки казахского больше напоминают церковно-приходскую школу — аудитория хором повторяет за преподавателем Орынбасаром Куандыковым простенькие фразы из стандартного диалога. В незнакомой казахской речи периодически проскальзывают то "машина", то "телевизор" — заимствованные из русского слова.

Аудитория пестрая, и на вопрос, зачем они все это учат, слушатели дают самые разные ответы (см. "Курсы на сближение").

Многие на разный манер повторяют одну и ту же историю: мол, долго искал курсы по нужному языку, да так и не нашел. Это правда. Даже "Музеону" подыскать преподавателей для летней школы оказалось нелегко. Орынбасар Куандыков, например, редактор сайта о казахском языке. А Валентина Плеш последние годы вообще преподает настольный теннис — с тех пор, как закрыли возглавляемый ею молдавский центр при одной из московских школ. Двух других преподавателей предоставил Московский государственный лингвистический университет (МГЛУ).

МГЛУ вообще главная в России учебная база по языкам стран СНГ. Некоторые из них преподают, кроме того, в РГГУ, Институте стран Азии и Африки при МГУ и в нескольких региональных вузах, где диаспоры посильнее. Но самый полный набор именно в Лингвистическом университете — тут представлены все языки бывших союзных республик, за исключением эстонского, латвийского, белорусского и туркменского.

Правда, учат им не любого желающего, а только студентов, причем зачастую вовсе к тому не стремящихся. Дело в том, что в МГЛУ языки среди учащихся распределяют в добровольно-принудительном порядке. Киргизский, узбекский, таджикский и другие дают в нагрузку, как третий иностранный после английского и какого-нибудь из европейских языков. Причем предпочтения самого студента особой роли не играют.

— Принцип выбора языков такой: потребности государства, возможности университета, пожелания студента. Именно в таком порядке, — рассказывает проректор МГЛУ Виктор Егоров, курирующий языки стран Содружества.— Когда в 2000 году мы только начинали это дело, у многих оно вызывало иронию. Мол, кто эти языки будет учить, кому они нужны. Но 14 лет спустя можно точно сказать: нужны!

Языки студентам раздают в соответствии с заказами, приходящими в отдел МГЛУ, занимающийся распределением выпускников. Спрос различается, поэтому, скажем, молдавской группы в какой-то год может не быть ни одной, а узбекских сразу две. Среди заказчиков — внешнеполитические ведомства, совместные предприятия, издательства. А если смотреть по специальностям, то чаще всего языками СНГ овладевают политологи, журналисты, регионоведы, переводчики.

— Конечно, всегда можно взять на работу представителя диаспоры, но когда наши выпускники, россияне, говорят на хорошем казахском или азербайджанском, это всегда производит сильный эффект, демонстрирует особое уважение к культуре этих государств,— объясняет Виктор Егоров.— В СССР во главу угла ставили наш великий и могучий. И союзные республики это в известной степени обижало.

Студентов готовят в специальных центрах языка и культуры — разбросанных по корпусам МГЛУ комнатах в этническом стиле. Тут полное взаимодействие с посольствами соответствующих государств, поэтому сразу видно, кто из стран-союзниц богаче, кто беднее. У казахского центра, скажем, большая аудитория с компьютерами и узорчатой лепниной. А у киргизов комната поскромнее, зато сюда в свое время трижды приезжал Чингиз Айтматов. Везде полные полки книг и прессы на языке и декор на свой вкус: где портреты отца и сына Алиевых, где фото старинных армянских церквей, где глиняные бутылки от молдавского вина.

Но почти все это великолепие для внутреннего пользования. В одних центрах языка и культуры при МГЛУ внешних слушателей не берут вообще, в других изредка набирают небольшие группы на короткий четырехмесячный курс.

Одну такую группу мы как раз застаем в армянском центре. Четыре девушки склонились над распечатками с темой "Моя семья": две с явными армянскими корнями, две другие — типично русские, светловолосые.

— Мой молодой человек — армянин, вот я и решила выучить,— объясняет одна.

— У меня то же самое,— улыбается вторая.

На рынке труда знание языков СНГ не то чтобы сильно востребовано.

— Количество вакансий на портале Superjob.ru, в которых указано требование к знанию перечисленных языков, очень мало: речь идет о нескольких десятках,— констатирует руководитель отдела аналитики портала Валерия Чернецова.— Как правило, это либо бюро переводов, либо call-центры, работающие не только по России, но и в других странах СНГ. Что касается соискателей, владеющих такими языками, то их значительно больше, чем вакансий

Хотя, если поискать в интернете, можно обнаружить, что кое-где требуются, например, "мастер производственного обучения" со знанием узбекского и таджикского языков. В другой фирме ищут замначальника службы безопасности с пометкой "узбекский, таджикский являются особым преимуществом". А в некую транспортную компанию хотят взять сотрудника со знанием узбекского.

— Мы занимаемся грузоперевозками, и если вы когда-нибудь ездили сдавать груз, то знаете, что на разгрузке работают в основном узбеки,— объясняют по указанному в анкете телефону.— И если у сотрудника будет возможность объясниться с ними на их языке, это явное преимущество.

В общем, речь чаще всего идет о взаимодействии с персоналом из ближнего зарубежья. Персонал этот за последнее время, к слову, изменился. Если лет 15 назад у трудовых мигрантов из бывшего СССР обычно был вполне пристойный разговорный русский, то сейчас ситуация хуже.

Больших международных фирм это касается в меньшей мере. У совместных предприятий на пространстве СНГ рабочий язык все чаще русский. Так же как рабочим языком Таможенного союза назначен великий и могучий. Но Союз — это не только надгосударственные органы власти и беспошлинная торговля, это еще и иностранные работники, и смешанные семьи. А значит, и языки людям понадобятся. И деревянный павильончик в московском парке тут вряд ли справится.