Валентина Ивановна Гагарина с прессой не общается категорически. Исключение она сделал только для корреспондента "Коммерсанта" ВАЛЕРИЯ Ъ-ДРАННИКОВА.
Она и тридцать лет назад, в звездной жизни мужа, старалась быть в тени, и вселенская слава Юры ее порой просто тяготила. А уж после гибели человека, который был для нее не первым космонавтом Земли, а просто первой и последней любовью, она наглухо закрыла двери своей квартиры. Ее телефон в Звездном городке узнавался через десятые руки, и каждый из тех, к кому я обращался за помощью, уверял что звонить ей безнадежно, разговаривать не будет.
— Валентина Ивановна, вас беспокоит "Коммерсантъ".
— Ну и не надо беспокоить,— раздался в трубке мягкий голос с жесткой интонацией.
— Валентина Ивановна, 1961 год, август, к вам в квартиру, еще в Чкаловское, рано утром пробрался молодой журналист и просидел десять часов, дожидаясь Юру. А добрейшая Валя Гагарина его не только не выгнала, но и регулярно кормила завтраком, обедом и даже ужином. Может быть, помните?
— Не помню, но похоже. Этим обжорой были вы, что ли?
— Точно.
— И что вы хотите сейчас? Опять напроситься на обед? — Сквозь жесткие интонации пробивалась чуть слышная улыбка.
— Я был бы счастлив. А на десерт несколько вопросов.
— Тогда лучше без десерта. (И я понял, что допущен к разговору.)
— Валентина Ивановна, вы по-прежнему живете в Звездном. Что еще сегодня, кроме названия городка, связывает вас с космосом?
— Да ничего. Обычная земная жизнь. Хотя, вот американские космонавты приглашают иногда. Я с Юрой почти весь мир объездила, а за эти 30 лет три раза была на международных конгрессах.
— Валентина Ивановна, как вы прожили эти 30 лет?
— Как все, так и я. Не хуже и не лучше других. Вот, подняла двух дочерей, Лену и Галю. Хорошие девочки, Юра ими бы гордился. И школу закончили с золотой медалью, и красные дипломы получили, и кандидатские защитили: старшая — историк, а младшая — экономист. Все говорят, что они очень хорошие специалисты. По 100 долларов получают.
— Сколько?!
— Ну немножко побольше, по 700 тысяч "старыми". А сама я вот уже несколько лет как вышла на пенсию. Всю жизнь в Звездном и проработала. Лаборантом-биохимиком.
— И сколько же у вас внуков?
— Двое. Катя — ей уже десять лет, она живет со мной. И восьмилетний Юрка.
— Юрий Гагарин! Валентина Ивановна, это же здорово! Дайте, пожалуйста, адрес, мы сейчас пошлем фотокорреспондента и сделаем снимок в номер. Юрий Гагарин-2.
— Никогда. И не просите. Он и фамилию сейчас отцовскую носит, а не деда. Вы бы знали, как мучились мои девочки в жизни. Им же постоянно твердили: "Вы — Гагарины, вы обязаны быть лучшими". Кому и чем они обязаны? Тому, что отец летал на самолетах, которые давно надо было списать в утиль. Юра с Серегиным за три дня до последнего полета с трудом выбил для отряда новые самолеты. А сам не успел, полетел на "спарке", которая дважды была в капитальном, а уж двигатель — тот давным-давно ресурс выработал. Никому я ничем не обязана и адрес внука вам не дам.
Так и не удалось нам порадовать читателя портретом Юрия Гагарина-2. Но кто знает, может быть, лет через двадцать в космос снова полетит парень с именем и улыбкой первопроходца. Двести долларов пенсии, которую получает вдова Гагарина, и сто долларов матери — неплохая стартовая площадка для будущего космонавта.