Коротко


Подробно

Книги за неделю

обозреватель Лиза Ъ-Новикова


Александр Архангельский уже получил премию года за лучшую книгу, написанную журналистом. Но только это был не новый роман "Цена отсечения", уже отобранный в лонг-лист Букера, а предыдущее полудокументальное повествование "1962. Послание к Тимофею". Взяв за точку отсчета собственный год рождения, известный публицист и телеведущий представил свои взгляды на новейшую историю России не в привычном жанре газетной колонки, а в задушевном разговоре с подросшим сыном. Разговор был серьезным. Папы этого ответ поместили в толстом журнале. Напомним, что в библиографии кандидата филологических наук Архангельского имеются также биография Александра I и школьный учебник по литературе для 10-го класса.

И вот "Цена отсечения" — авантюрный роман с разборками, побегами, хищениями и похищениями. Такой неожиданный марш-бросок на территорию масскульта не мог не вызвать нареканий со стороны читателей "1962". Действительно, история томича-москвича Степана Абгаровича Мелькисарова, который успел побывать совладельцем ремонтного дела, моряком, ассистентом кафедры сопромата, кооперативщиком и, наконец, успокоился, заделавшись бизнесменом средней руки, сразу отсылает к экономическим триллерам Юлия Дубова или Юлии Латыниной. На страницах мелькают имена Березовского, Гусинского, Усманова, Ходорковского... Впрочем, сразу стоит предупредить, что "Цена отсечения" — это роман не такого крутого замеса, как у Юлия и Юлии.

Герой Архангельского обладает звериным чутьем на неприятности и потому, сходив для очистки совести "в нефтя", предпочитает большой пайке более верную среднюю: "Гнилой, болотный воздух Мелькисаров различал за версту, зажимал нос и прощался с порога". Собственно, эта фабульная линия "Цены отсечения" и складывается из повторяющихся однотипных действий: понюхал, зажал нос, переложил деньги. Гарантией того, что автору не придется слишком погружаться в тонкости Степиного запутанного бизнеса, служит героиня — Жанна. Именно супруга бизнесмена и оказывается главным персонажем романа. Архангельского больше интересует не карьера героя, а то, какую тень та отбрасывает на его семейную жизнь. Тень, как можно догадаться, зловещая. Степан как человек деловой и в супружеский отношениях сразу определяет "цену отсечения". Оценив женин любовный темперамент как недостаточный, он оставляет за собой джентльменское право время от времени "добирать" на стороне. Жанна, неработающий божий одуванчик, с таким раскладом смиряется, только еще больше привязывается к сыну. Но как только сына отправляют учиться в Швейцарию, начинает потихоньку киснуть. Впрочем, заботливый Мелькисаров с легкостью определяет рыночную стоимость и этой проблемки.

В аннотации к роману так и предупреждают, мол, герои "умеют зарабатывать, но разучились выстраивать отношения". Тут, правда, случается некоторая накладка. Автор то и дело тормозит основное довольно динамичное повествование какими-то неубедительными эпизодами о бедных семьях, где малые детки с аппетитом кушают отвратительные дешевые сардельки, но где улыбаются друг другу совершенно безвозмездно. То есть там, где сардельки, там никогда не "добирают". Дальше больше. Интеллигенты в "Цене отсечения" обязательно "паршивенько одеты". Зато именно они развлекают героя достоевскими дискуссиями. Ученый, которому в зубы дали грант, эти зубы не отремонтировал. На пасхальной службе в православном храме города Женева герой испытывает чувство единения с народом. Пылающий московский Манеж представлен как символ уходящей эпохи. Есть еще один многозначительный символ — собаки в галстуках, о которых как раз только что рассказал Глеб Шульпяков в романе "Цунами". Сын героя, приехавший из Швейцарии, проявляет себя способным фотографом.

Такой великолепно подобранный набор общих мест просто необходим всем тем, кому, кстати, и адресован роман, а именно родителям вернувшихся из заграничных школ недорослей. Очень рекомендую, этот дельный роман все раскладывает по полочкам, выбирает нужную сегодня систему координат. Просто менее захватывающее повествование "1962" было задумано для тех, кто с "сардельками". А гораздо более откровенная "Цена отсечения" — для тех, у кого есть возможности разруливать любые ситуации, но нет времени на достоевские диспуты.

Александр Архангельский. Цена отсечения. М.: АСТ, 2008


Тэги:

Обсудить: (0)

рекомендуем

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение