"Левые" радости

В петербургском Музее связи завершился открытый конкурс композиторов "Шаг влево". Вместе с озадаченным жюри в сходстве и различиях авангардных опусов шести финалистов разбиралась ОЛЬГА КОМОК.

       Петербургскому институту современного искусства Про арте, а точнее, руководителю музыкальных программ института Борису Филановскому стало мало одного ежегодного состязания композиторов "Пифийские игры". В мае 2007 года стартовал еще один конкурс — "Шаг влево", устроенный иначе, но тоже прихотливо. В "Пифийских играх" победителей выбирает публика тайным голосованием. В "Шагах" в двадцати присланных на конкурс партитурах разбиралось жюри отборочного тура в составе из трех демонстративно "левых" композиторов поколения "за тридцать" и одного аккордеониста. Они отобрали для публичного финала шесть сочинений и в буквальном смысле подсунули их (в виде исполнения и "бумажных" партитур) трем очень разным, но равно не замеченным в связях с академическим консерваторским миром композиторам "под пятьдесят" — руководителю московской Ассоциации современной музыки Виктору Екимовскому, руководителю петербургского фестиваля современной музыки "Звуковые пути" Александру Радвиловичу и просто выдающемуся композитору Анатолию Королеву. Жюри среднего поколения судило юнцов в режиме онлайн, но в выводах оказалось поразительно единодушно и даже предсказуемо. И это перевело конкурс из режима спортивно-состязательного в жанр грамотно срежиссированной культуртрегерской акции.
       Скромный призовой фонд размером в $1000 члены жюри "распиливать" не стали и отдали все москвичу Алексею Наджарову, консерваторскому аспиранту, лауреату двух "нормальных" композиторских конкурсов и участнику полудюжины мастер-классов с западными "левыми" мэтрами. Впрочем, сделали это они, кажется, не без сожаления. По вручении заветного конвертика господа Екимовский и Королев с особым чувством, чуть ли не извиняясь за то, что обошли деньгами и вниманием, хвалили опус томского композитора Георгия Дорохова Adagio molto и тем более — "Ангела" бывшего балетоведа, а ныне телевизионного видеомонтажера Дмитрия Тимофеева. Этот "Ангел" — и вправду рыхлый, наивный и до единственного приза, увы, не дотягивающий, — по откровенному признанию автора, родился из "песни портовых кранов в солнечный летний день". Уж не знаю, как там насчет солнца и ангелов, но точно скопированный вой отдаленных механизмов превратился у господина Тимофеева в звуковой образ переливающейся, яркой и свежей красоты, которая была очевидна и членам жюри, и публике, и исполнителям.
       Все остальные финалисты к вою и механистичному пыхтению тоже не были равнодушны. Музыкантам ансамбля современной музыки eNsemble во флейты и кларнеты приходилось в основном не дуть, а дышать. По скрипкам, медным духовым и виолончели — постукивать (особенно в шуршаще-воздушном Adagio molto Георгия Дорохова). Пусть тщательно выписанные в нотах, но нерасчленимые на слух глиссандо, скрипы и шумы в "Волны гасят ветер" Сергея Хисматова, разъятый на фонемы агрессивный стих Марселя Байера "Щенки" в "Junge Hunde" Антона Васильева, даже тщательно "отформованный" мощный микротональный хор меди в "Кинестезии" победителя Алексея Наджарова — все эти "левые" радости организаторам конкурса явно казались весьма разнообразными. Но на необученный слух корреспондента Ъ звучали более-менее единообразно. Более того, единство вкусов наблюдалось как между самими конкурсантами, так и между ними и музыкой членов отборочного жюри. Тут пыхтят, как у Дмитрия Курляндского, там скрежещут и экстремально вокализируют, как любит Борис Филановский, а здесь медитируют в духе Сергея Невского. Из общего ладного хора выпало лишь сочинение киевлянки Анны Корсун. Ее бартоко-стравинская неофольклорная штудия "Теория струн", в которой автор прошлась чуть не по всем приемам ритмического, интонационного и тембрового развития, известного на данный момент науке, осталась вовсе без внимания членов жюри финала. О бедной девушке — талантливой, но слишком щедрой на прием — господа Екимовский, Радвилович и Королев не замолвили слова. А жаль. "Шаг влево" получился практически строевой. Следует надеяться, что первый петербургский открытый конкурс композиторов не станет последним. Вот только хотелось бы, чтобы следующий "Шаг" был левее левого.