Контрреволюционная ситуация

Генерал Кулов начал наводить конституционный порядок

кризис в Киргизии

Вчера в Бишкеке выпал снег. Он, а также активная деятельность силовых структур под командованием генерала Феликса Кулова изрядно охладили страсти. Специальный корреспондент Ъ МИХАИЛ Ъ-ЗЫГАРЬ своими глазами наблюдал, как новым властям удалось предотвратить восстание сторонников бежавшего в Россию Аскара Акаева и остановить грабежи в Бишкеке.

"Акаев должен уйти, но не таким путем"

Бишкек живет слухами. В пятницу вечером вдруг начинают рассказывать, что кто-то отравил всю воду на водопроводной станции. Хозяйки в страхе не подходят к кранам. Ночью в спальных районах говорят, что к ним идут полчища мародеров грабить квартиры. Старики хватают охотничьи ружья и выходят на балконы.

Утром в субботу рассказывают, что взбунтовался Кеминский район, родина Аскара Акаева, и тысячи кеминцев идут маршем на столицу.

— Ситуация под контролем. Там проходит мирная демонстрация. Там же находится и. о. главы МЧС Ахматалиев,— убеждает меня на входе в здание МВД новый куратор силовых структур Феликс Кулов — бывший вице-президент, который еще неделю назад был заключенным.

Но один из его помощников рассказывает, что власть в Быстровке (так по-старому называют райцентр Кемин) захватил Кенешбек Душебаев, бывший министр внутренних дел, проработавший на этом посту всего один день — последний перед революцией.

Чтобы разобраться, мы отправляемся в Быстровку. Это всего в 100 км от Бишкека.

Уже на въезде в Кеминский район мы наталкиваемся на толпу. В центре ее стоит Кенешбек Душебаев. В последний раз я его видел за несколько часов до революции на митинге около клиники Назаралиева. Тогда он, еще глава МВД, был в цивильном костюме и объявлял, что он с народом. Теперь, чтобы быть еще ближе к народу, он надел национальный колпак.

Кенешбек Душебаев тоже помнит нашу встречу и сразу начинает рассказывать про то, что в четверг Курманбек Бакиев пообещал ему, что не поведет народ к Белому дому.

— Я тогда ехал к президенту Акаеву окрыленный. Я был убежден, что мне наконец-то удастся усадить стороны за стол переговоров,— доверительно рассказывает он мне.

Вообще-то оппозиция до последнего момента утверждала, что готова на переговоры с Аскаром Акаевым, но тот отвечал по телевидению, что ему вести переговоры не с кем.

— Но все равно я не отдал приказ применить оружие против демонстрантов. Потому что я с народом! — провозглашает Кенешбек Душебаев.

Народ кричит: "Ура!" У каждого митингующего на рукаве — зеленая повязка. Здесь же стоит и. о. главы МЧС Ахматалиев. Он тоже кеминец. Господин Ахматалиев прославился во время так называемых аксыйских событий 2002 года, когда власти расстреляли мирную демонстрацию. Господин Ахматалиев был тогда министром внутренних дел, и именно он нес ответственность за расстрел демонстрации. Премьер-министром в тот момент был Курманбек Бакиев, он ушел в отставку в знак протеста и перешел в оппозицию. А господин Ахматалиев был переведен на должность главы МЧС. Сейчас же он внимательно слушает речь Кенешбека Душебаева и молчит.

Зато остальные громко выражают свою поддержку. В руках они держат два транспаранта, казалось бы, взаимоисключающего содержания: "Нет государственному перевороту!" и "Поддерживаем генерала Кулова!".

Я прошу экс-министра объяснить, как сочетаются эти лозунги.

— Я очень уважаю Феликса Шаршенбаевича (Кулова.—Ъ),— отвечает Кенешбек Душебаев.— Он офицер МВД, в высшей степени профессионал. Я имею честь по праву называться его учеником. Мне неизвестно, что произошло между ним и президентом Акаевым, почему Кулов был осужден. Но я, как госслужащий, привык во всем полагаться на решение суда. Если суд так решил, значит, так надо. Однако сам Феликс Кулов не участвовал в государственном перевороте. Он же был в колонии. А когда вышел, в Бишкеке уже были вакханалия, убийства и грабежи. Он не причастен к их организации, он прилагает все усилия для их прекращения и пытается обеспечить стабильность.

Потом он объясняет, что митинг вовсе не против и. о. президента Курманбека Бакиева:

— Я очень уважаю Курманбека Салиевича. Он профессионал высочайшего класса. Но суть проблемы не в этом, а в том, что все должно решаться по конституции.

В ходе переговоров, прошедших прямо на шоссе, ведущем из Кемина в Бишкек, глава конституционного суда Киргизии Чолпон Баекова (справа) убедила экс-главу МВД Кенешбека Душебаева, что его землякам не стоит идти в столицу

Фото: ВАСИЛИЙ ШАПОШНИКОВ, Коммерсантъ

Настоящим президентом Кенешбек Душебаев считает Аскара Акаева и рассказывает, что в последний раз видел его в его кабинете в Белом доме незадолго до штурма. Еще он говорит, что в последние дни все время скрывался и переезжал с места на место, потому что у него была информация, что с ним хотят расправиться. Бывший министр рассказывает, что скрывался, пока не узнал о притеснении своих земляков в Кеминском районе:

— Я был возмущен и поспешил к землякам, когда узнал, что с ними делают захватившие власть. Почти у всех кеминцев есть родственники в Бишкеке, они звонят домой и рассказывают о том, что их избивают, насилуют, грабят. Они просят о помощи. Поэтому кеминцы и решили пойти в Бишкек, чтобы пресечь беспорядки.

— То есть не вы организовали это шествие?
— Нет, что вы! Они сами, я только приехал им помочь.

Правда, затем он рассказывает, что за время пребывания в Кемине успел отстранить от должности начальника местного РУВД — за то, что тот якобы позволил вывезти все оружие из местного отделения в Бишкек. По словам экс-министра, там его раздают мародерам.

По мере выступления Кенешбека Душебаева народ все больше горячится. Люди начинают его перебивать. Он отходит в сторону и дает им поговорить. Вперед выталкивают старичка, который рассказывает, как его недавно побили в автобусе за то, что он кеминский.

Потом они начинают рассказывать, что не признают революцию, потому что никакая это не революция, а бунт южан, захвативших столицу.

— Они же тупые! Неграмотные! Пришли и сразу начали грабить! Ну ладно, взяли Белый дом, но магазины-то зачем трогать? — начинает один.

— Празднуют сейчас, как будто другую страну захватили. Но кеминцев на колени не поставить! — подхватывает другой.

— А лидеры их вообще за Америку все! Они все накануне революции в полном составе вышли из американского посольства. Откуда знаю? Так по телевизору Жириновский сказал! — заключает третий.

— И что вы сейчас собираетесь делать?
В их рядах замешательство. Они вовсе не выглядят агрессивно.

— А что? И пойдем на Бишкек! Мы должны спасти своих родственников от грабителей и насильников. Мы наведем порядок в городе. Мы же не варвары, мы никого громить не будем. Мы просто накажем мародеров. Мы вообще не за Акаева, мы воевать не хотим. Мы за порядок.

У кеминцев есть своя версия, по какой причине в Бишкеке устраивают беспорядки. Они уверены, что Курманбек Бакиев, когда станет президентом, сразу заявит, что в разгромленном Белом доме работать невозможно, поэтому временно нужно переехать в Ош, на его родной юг.

— А если они захотят переносить столицу из Бишкека — вот тогда будет война,— говорят люди.

Кеминцы на конях скачут по полю туда-сюда — позируют для телекамер. Минут через пятнадцать появляется новый лозунг: "Акаев должен уйти, но не таким путем".

Митингующих становится все меньше. Еще недавно они занимали почти всю дорогу, а сейчас переместились на обочину, вернее, на расположенную там детскую площадку. Кенешбек Душебаев стоит на детской горке и разговаривает с кем-то по мобильному телефону. Собравшиеся затаили дыхание.

— Ну что, пойдете на Бишкек? — спрашиваю я.
— Да нет. Многие уже разошлись,— отвечают кеминцы.

Кенешбек Душебаев заканчивает разговаривать по телефону и начинает обращаться к народу. Стоя на горке, он отчаянно жестикулирует, распаляется и явно пытается завести публику.

— Мы не допустим, чтобы над нашими земляками издевались! Не допустим, чтобы наших сестер насиловали южане! Если они не удовлетворят наши требования, мы пойдем на Бишкек!

Спускаясь на землю, Кенешбек Душебаев почти кричит мне:

— Сейчас поедем на переговоры с председателем Конституционного суда Чолпон Баековой и изложим ей наши требования. Мы требуем прекратить беспорядки и наказать мародеров! И еще мы требуем соблюдения конституции! Чтобы заседал новый законно избранный парламент!

Он и и. о. министра по чрезвычайным ситуациям Ахматалиев садятся в Mercedes с литовскими номерами и отъезжают. Их сопровождают еще три автомобиля. Они отъезжают в сторону Бишкека. Мы отправляемся вслед за ними.

Переговоры под абрикосами

Наш водитель уйгур Алик очень боится ехать за кортежем Душебаева и Ахматалиева.

— Вам хорошо, вы уедете, а я потом останусь, меня эти кэгэбэшники потом достанут,— жалуется он.

Мы убеждаем его, что они уже не министры и ничего не смогут ему сделать. Он не верит, но едет. Кортеж останавливается у обочины. Из машины выходит Кенешбек Душебаев и минут десять разговаривает по телефону, гуляя рядом с машиной. Затем машины едут дальше. Мы продолжаем погоню.

Через пять минут снова остановка. Кенешбек Душебаев опять выходит, опять разговаривает.

Через десять минут со стороны Бишкека появляется Mercedes Чолпон Баековой. Господин Душебаев все еще продолжает говорить и, увлекшись, уходит от дороги в поле. Чолпон Баекова выходит из машины и идет за ним следом. К ним подходит глава МЧС Ахматалиев. По периметру их окружают четыре телохранителя.

Глава МЧС Ахматалиев возвращается в машину, он замерз. Экс-главе МВД Душебаеву приносят его колпак. Глава КС Баекова кутается в плотную шаль.

Они бредут вдвоем и останавливаются под абрикосовым деревом.

Проходит полчаса. Кенешбек Душебаев покидает свою собеседницу, садится в машину и едет назад, к митингу.

Чолпон Баекова настроена благодушно:

— Меня пригласили в качестве посредника, как уроженку этого района и известного в Кемине человека. Я была очень огорчена, услышав о проблемах кеминцев. Оказывается, многих из них избивают в Бишкеке только за то, что они выходцы отсюда. Они возмущены и говорят: "Мы при Акаеве не получали многого, и сейчас нас унижают". Вообще-то я не имею права вмешиваться в политические процессы, но у меня уже нет сил терпеть. Я, простите, просыпаюсь утром, еще полуголая, а мне со всех сторон звонят и просят моей помощи. Приходится вмешаться в ситуацию, чтобы обеспечить какое-то мирное решение. Я выслушала все требования, мы планируем вечером провести переговоры между Бакиевым, Куловым и представителями Кемина. Душебаев поехал к митингующим рассказывать обо всем и спрашивать их, согласны ли они с нашими предложениями.

— А вы не связываете все эти события с личными политическими амбициями Душебаева и Ахматалиева?

— Ну, я вполне могу допустить наличие у них политических амбиций. Они ведь все из больших семей. А вы видели сам митинг? Какие у них лозунги?

— Они заявляют о том, что легитимным президентом является Акаев.

— Да? Мы все были ошеломлены тем, как с нами поступил Аскар Акаевич. Как он нас бросил. Я два дня добивалась, чтобы он меня принял. Я хотела выступить посредником на переговорах между ним и оппозицией. Предложить ему уволить наиболее одиозных своих приближенных, это бы позволило выпустить пар. Но он не принял меня. Я ни в одном сне не могла себе представить, что такое со всеми нами может случиться.

Чолпон Баекова — очень решительная женщина. В Киргизии она давно завоевала репутацию высшего авторитета в решении спорных вопросов. Для оппозиции она стала кумиром, когда признала неконституционным закон, запрещающий проводить митинги без предварительного разрешения властей. За это на нее серьезно разозлился Аскар Акаев.

Машина Душебаева возвращается. Он подходит к госпоже Баековой и хочет снова вести ее под абрикосы, но она начинает разговор прямо при нас.

— Чолпон Турсуновна, я даже не знаю,— мнется экс-министр,— многие так агрессивно настроены. Сложно будет нам уговорить их не идти на Бишкек. Очень трудно.

Экс-министр перед Чолпон Баековой похож на нашкодившего школьника перед учительницей.

— Кенешбек. Значит, мы вас назначаем гарантом стабильности в районе. Все слышали? Я надеюсь, вы урегулируете ситуацию,— безапелляционно заявляет глава КС.

— Я постараюсь, Чолпон Турсуновна.

Они разъезжаются. До самого вечера по радио сообщают о некой колонне кеминцев, которая собирается идти в Бишкек. Ночью констатируют, что кеминцы передумали.

Последний ЦУМ революции

Ближе к ночи в Бишкеке снова появляются толпы. Но это уже ополченцы. Около бишкекского ЦУМа их около 500. Половина из них в красных повязках, это члены народных дружин, другие в желтых — это добровольцы, в основном сотрудники магазинов.

Защитники ЦУМа объясняют:

— Мы защищаем революцию от мародеров. Мы не очень интересуемся политикой, нам главное — чтобы был мир. Но так получилось, что ЦУМ остался, наверное, последним в городе крупным неразграбленным магазином. Как бы последний бастион. Раньше мы думали, что самое надежно охраняемое здание в городе — это Белый дом. А он сдался первым. Оказалось, надежнее всех охраняется ЦУМ, и его мы не отдадим. Это наш город, мы тут живем и мы обязаны его защищать.

— Мы просто нормальные жители Бишкека, хотя сам я, например, россиянин, из Кемерова, но живу здесь и собираюсь тут жить, поэтому обязан защитить свой город,— говорит парень с желтой повязкой и с палкой в руке.

После революции добровольцы приходят к ЦУМу каждую ночь. С четверга на пятницу все закончилось довольно быстро, к магазину подъехали Феликс Кулов и и. о. президента Курманбек Бакиев и убедили толпу разойтись. Но самое страшное было во вторую ночь, с пятницы на субботу.

— Первая волна погромщиков пошла на нас около семи вечера. Перелезали через забор и закидывали нас камнями. Мы побежали навстречу с палками. Так и отбились. Кого-то схватили, положили в канаву, так они у нас и лежали, пока их не забрали силовики. Потом была вторая волна. Но с ней мы тоже справились. А около девяти пошла третья волна. Мы думали, нас сомнут: их было сильно больше. Еще пара минут, и они бы нас замесили. Но в последний момент вдруг завыли сирены и подъехали менты. Мы им аплодировали. Некоторые даже плакали от счастья. Никогда в жизни не думал, что буду так рад ментам. Они реально спасли нам жизнь. Начали стрелять в воздух, и те побежали. А после девяти их уже не было. Да и силовики полностью взяли все под свой контроль. Молодец Кулов, вывел спецназ, бэтээры и военных. Да и дождик нам вчера очень сильно помог, остудил этих уродов.

— А откуда были мародеры?

— Да местные, бишкекские, тут столько приезжих не наберется,— говорит парень из Кемерова.

— Врут те, кто говорит, что это ошане, приехавшие на революцию, разграбили город,— соглашается паренек с нунчаками.— Грабили местные, причем хорошо знали, где и что брать. Если посмотреть, какие магазины ограбили: дорогая сантехника, спорттовары, электроника. Это ошане, что ли, выносили для себя джакузи? Или они себе в юрту хотели установить домашний кинотеатр? У них же там даже электричества нет. Конечно, грабили бишкекские.

Сбоку от магазина поднимается какой-то шум. Ополченцы кидаются в ту сторону, но скоро возвращаются. Минуты через две двое дежурных ведут под руки беспризорника лет семи. Он пытался вломиться в стоящий рядом ларек. К нам подходит еще один защитник ЦУМа:

— Я тут только что по улице проходил, там Mercedes стоит, а в нем такие парни со скользкими лицами. Говорят: "Уходите отсюда, вас перебьют. Сюда идет толпа тысячи в четыре из Кемина". Я у них спрашиваю: "А вы кто? Покажите ваши документы". Они заерзали, спрашивают: "А зачем тебе?" Я пошел звать ментов, и они сразу смылись. Хотели спугнуть нас.

Через несколько часов ополченцев меняют вооруженные солдаты. Ополченцы обнимаются с ними и быстро разъезжаются по домам, пока еще ходят маршрутки. Ночью грабежей уже нет.

А утром в Бишкеке после долгих дней жары вдруг начинается снегопад.

Феликс Кулов пытается прекратить споры, он грозит арестами всем тем, кто попытается еще раз вывести народ на улицу.

Снег идет весь день. Он полностью засыпает окровавленную площадь Ала-Тоо, грязный Белый дом, побитый камнями ЦУМ, разграбленные рынки.

Революция закончилась.

МИХАИЛ Ъ-ЗЫГАРЬ, Бишкек

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...