концерт классика
Концертом Национального филармонического оркестра России (НФОР) Владимир Спиваков открыл второй сезон Московского международного дома музыки (ММДМ). Во время концерта в преобразившемся за счет установки нового органа Светлановском зале ВАРВАРА Ъ-ТУРОВА с радостным удивлением обнаружила акустику.
То, как весь прошлый, первый сезон ругали акустику (а точнее — ее полное отсутствие) в Большом зале Дома музыки, успело надоесть. Все, что можно было, сказано десятки раз. Что в Большом зале не было слышно даже Джесси Норман, что если сесть в амфитеатре, то услышишь только, скажем, большой барабан, что подзвучку если и делают, то некачественно — и так далее в том же духе. Президент Дома музыки Владимир Спиваков во всех интервью без устали повторял, что над акустикой будут работать лучшие западные специалисты, но в прогресс верилось с трудом, уж слишком глухим и безнадежным казался зал.
С недавней установкой органа по музыкальной Москве поползли полярные слухи. Одни говорили, что орган в Большом зале Дома музыки — это конец всему и слушать что-либо, кроме органа, там теперь станет вовсе невыносимо. Другие — что за счет новых отражателей, влияния труб органа на окружающую звуковую среду и, в конце концов, того, что зал изначально задумывался под орган, акустика станет заметно лучше.
С первых нот увертюры к опере Моцарта "Милосердие Тита" стало ясно: опасения напрасны. Верха звучали звонко и летели, как им и положено, в зал, а басы были густыми и жирными. В отличие от прошлого сезона, звучание оркестра не распадалось на отдельные возгласы с разных концов сцены, а складывалось в общее целое, хоть и не всегда безупречное с точки зрения исполнительской одновременности. Еще приятнее эти новости стали, когда на сцену вышла виолончелистка Татьяна Васильева. На нескольких концертах прошлого сезона игра солистов с оркестрами была настоящим испытанием и для них, и для публики. К примеру, на Пасхальном фестивале, когда греческий скрипач Леонидас Кавакос играл скрипичный концерт Яна Сибелиуса, мне было отлично слышно замечательных фаготистов оркестра Мариинского театра.
В этот раз удовольствие от экстракачественной, интересной, тонкой и честной игры молодой виолончелистки в Первом концерте Дмитрия Шостаковича было помножено на то, как здорово звучала со сцены виолончель. Были слышны малейшие изменения тембров, нюансов, характеров и образов, которыми Татьяна Васильева владеет отменно. Музыка двадцатого века едва ли не лучше всего удается виолончелистке. Три года назад в финале конкурса Мстислава Ростроповича, победительницей которого она стала, Татьяна Васильева играла Концертную симфонию Сергея Прокофьева, в то время как большинство других участников исполняли романтические концерты Дворжака и Шумана. Есть в ней определенная стать, воля, сила, ощущение стального стержня, подходящее для бескомпромиссной музыки советских композиторов. А вот чего в ней, вопреки изящной внешности, нет — так это женской манерности и суетливости. Она играет как мужчина, что среди музыкантов небезосновательно считается большим достоинством.
К чести Владимира Спивакова, стоит заметить, что для открытия сезона президент Дома музыки пошел на определенный риск. Он мог пригласить многих из своих всемирно известных друзей — ту же Джесси Норман, к примеру. Но по самому простому пути — раскрученному имени на афише — не пошел и пригласил "всего лишь" замечательную виолончелистку. В этом даже был некоторый азарт: в конце концов, что говорит светской публике Владимира Спивакова имя Таня Васильева? Правда, судя по овациям, публика совсем не пожалела об отсутствии звезд. Получив в 17 лет вторую премию на конкурсе ARD в Мюнхене (конкурсе, даже пройти отбор на который многие состоявшиеся музыканты считают большой удачей), Татьяна Васильева переехала из Москвы в Берлин и теперь играет на лучших сценах мира. В Москве ее и слышали-то только пару раз, в том числе на прошлом фестивале камерной музыки "Возвращение". Но каково же ее мастерство, если после единственного и к тому же не сольного концерта в небольшом Рахманиновском зале консерватории весь год только и разговоров было о том, когда можно будет послушать удивительную девушку вновь.
Второе отделение концерта было отдано симфонической музыке. Владимир Спиваков продирижировал Первой симфонией Густава Малера, и ощущение начала сезона как-то сникло. Хочется же в начале нового концертного года новостей и удивлений. А что нового в том, что духовики орут как резаные даже тогда, когда в нотах стоит пианиссимо? Или в том, что одну из известнейших симфоний очень трудно выстроить так, чтобы в ней засияли всеми цветами малеровские красоты, а не заученные дирижерские штампы? Да и, говоря откровенно, в том, что Владимир Спиваков при всем его обаянии, харизме, элегантности, лоске, скрипичном таланте и безусловном гении дивертисментов и вальсов не является крупным симфоническим дирижером?
Тем не менее ближайшие планы Дома музыки впечатляют. В ноябре дом представит в Кремлевском дворце российскую премьеру Симфонии для сопрано, хора и оркестра "Властелин колец", которой продирижирует автор — голливудский композитор Говард Шор. В новогоднем концерте выступит Дмитрий Хворостовский, в феврале состоится фестиваль музыки Иоганнеса Брамса с участием Джона Лилла, Томаса Зандерлинга и Марио Брунелло. А в апреле Третий фортепианный концерт Сергея Рахманинова в Доме музыки исполнит английский пианист Фредерик Кемпф. Учитывая новую акустику, которую Владимир Спиваков обещает улучшать и дальше, сезон выглядит внушительно. И даже странно, что всего лишь второй.