Самый веселый барак соцлагеря

Когда венгры говорят о революции, то обычно имеют в виду не 1989 год. Революция — это 1956-й. Без нее не было бы 1989-го — года чудес, annus mirabilis. 30-летие краха социализма Венгрия празднует вместе с соседями по бывшему соцлагерю, но отмечает при этом годовщину не революции, а мирного перехода к демократии. Обозреватель “Ъ” Алексей Алексеев съездил в Будапешт, чтобы узнать, как в стране помнят эпоху Венгерской Народной Республики (ВНР).

Проспект Андраши, дом 60. В XX веке у этого здания несколько раз менялись хозяева. В конце 1944 года, когда после государственного переворота к власти в Венгрии пришла национал-социалистическая Партия скрещенных стрел, этот дом стал ее штаб-квартирой. В подвалах пытали и убивали врагов фашизма, в кабинетах подписывали приказы об уничтожении евреев, цыган и других не нужных режиму элементов и отправке их в лагеря смерти.

Но уже в 1945 году у дома 60 на проспекте Андраши появился новый хозяин — политический департамент полиции Будапешта, позднее превратившийся в Управление государственной безопасности (AHV). Здание, которое фашисты называли «Домом верности», получило новое, честное имя — «Дом ужасов».

Главный коммунист Венгрии Матьяш Ракоши называл себя лучшим учеником Сталина. На венгерских пропагандистских плакатах того времени с Лениным и Сталиным соседствовали не какие-то там немцы Маркс и Энгельс, а сам Ракоши.

Массовый политический террор в Венгрии стал такой же обязательной частью строительства нового общества советского образца, как коллективизация, национализация и борьба с церковью. К дому 60 были присоединены соседние здания, подвалы всех домов одного квартала были объединены в общую систему — лучшим ученикам Берии нужен был размах.

Арестованных подвергали всевозможным физическим и психологическим пыткам, лишали сна, кормили раз в день (тарелка горохового супа и 150 граммов хлеба — итого 490 калорий), во время особо интенсивного допроса могли забить до смерти. Для наказания помещали в специальные камеры — «пенал» высотой 180 см и площадью пола 50x60 см с круглосуточно горящими лампочками на уровне глаз; «водяную камеру», в которой арестанта вынуждали сидеть в воде; «лисиную нору» — камеру без света, в которой нельзя было выпрямиться в полный рост.

Правда, на проспекте Андраши не казнили. Виселицы находились в тюрьмах, а не в штаб-квартире госбезопасности. Приговоренных к тюремному заключению ждали не только венгерские тюрьмы и лагеря, но и советский ГУЛАГ.

Управление государственной безопасности было расформировано во время революции 1956 года, и у дома на проспекте Андраши опять поменялся хозяин. Подвалы отмыли от крови и перестроили, после чего в здание въехал венгерский комсомол. Он исчез вместе с социализмом. В 2002 году в доме 60 открылся музей «Дом террора». На крыше здания был установлен специальный козырек с буквами, так что в солнечный день на фасаде появляются тени — надпись «террор» на английском и венгерском языках и два символа: пятиконечная звезда и похожие на свастику скрещенные стрелы.

Сейчас перед музеем действует небольшая уличная выставка в честь 30-летия «Осени народов», краха социализма в Европе. На бульваре установлены кусок Берлинской стены и скульптурная композиция «Железный занавес». На железной стене, увешанной цепями, цитата из венгерского классика Шандора Петефи «Мы будем жить как рабы или как свободные люди?» и пояснения к тому, что же это такое — железный занавес: «Он отделял Восток от Запада, он расколол Европу и мир на две части, он забрал у нас свободу, он держал нас в заточении и страхе, он терзал и унижал нас. И наконец мы его сорвали».

Рядом с «занавесом» — стенды с подборкой агитплакатов. Их главный посыл такой: «Мы это сделали. Мы смогли залечить раны, нанесенные коммунизмом. Венгрия вернулась в семью европейских народов. Мы впервые провели свободные выборы. Мы впервые стали свободными». Очень любопытны цитаты из выступлений действующего премьер-министра Венгрии Виктора Орбана: «1956 год был событием, благодаря которому Венгрия приобрела билет в НАТО» и «Полный бардак, который мы сейчас пытаемся разгрести, никогда не возник бы без русской армии и венгерских вице-королей империи».

Официально музей «Дом террора» посвящен ужасам фашизма и коммунизма. Но первым в нем уделено очень мало места, упор сделан на вторых. Подписи под экспонатами — на венгерском. У посетителя из России возникает непростой выбор. Если не брать аудиогид, можно ничего не понять. Если взять — может сильно не понравиться то, что он расскажет.

Венгерской Республике (без вставки «Народная») недавно исполнилось 30 лет. Датой ее республики было выбрано 23 октября — в память о 23 октября 1956 года, том дне, когда началась Венгерская революция (восстание, контрреволюционный мятеж — термин можно выбрать исходя из своих политических предпочтений).

Антисталинским настроениям в Венгрии, как и в других соцстранах, сильно поспособствовал XX съезд КПСС и секретный доклад Хрущева с критикой Сталина.

Колыбелью революции считается Будапештский университет технологии и экономики. Во дворе университета есть мемориал с соответствующей надписью. 22 октября 1956 года студенты этого учебного заведения провели митинг, на котором сформулировали свои требования к правительству, в частности снос памятника Сталину, вывод из страны советских войск, созыв внеочередного партийного съезда, проведение свободных выборов. На следующий день в Будапеште состоялась 200-тысячная демонстрация с теми же требованиями. Демонстрации прошли и в других городах. В Будапеште и Дебрецене силы безопасности открыли огонь по безоружным демонстрантам. На следующий день было введено военное положение. Но протест перешел в революцию, которая продлилась чуть больше двух недель. Восставшие оказали властям вооруженное сопротивление. Они захватывали полицейские участки, тюрьмы, здания партийных органов. Уничтожали коммунистические символы, убивали сотрудников госбезопасности. Ненавистный памятник Сталину был снесен. Но советские войска из страны выведены не были, а, наоборот, подавили восстание.

По официальным данным, потери Советской армии составили 669 человек убитыми, 51 пропавшими без вести, 1540 — ранеными. С венгерской стороны погибли более 2,5 тыс. человек, из них около 2 тыс.— в Будапеште. За участие в восстании были осуждены около 15 тыс. человек, из них 228 человек были приговорены к высшей мере наказания — повешению. В их числе был и премьер-министр Венгрии Имре Надь.

Во время революции вместо дискредитировавшей себя Венгерской партии трудящихся была создана новая Венгерская социалистическая рабочая партия. Ее генеральным секретарем стал Янош Кадар («глава марионеточного правительства, назначенный из Москвы» — такую характеристику дают ему в современной Венгрии).

Янош Кадар пришел к власти при Никите Хрущеве, пережил его, пережил Леонида Брежнева, пережил ставшего генсеком бывшего посла СССР в Венгрии 1956 года Юрия Андропова, пережил Константина Черненко. Ушел с поста в 1988-м при Михаиле Горбачеве.

В долгое правления Яноша Кадара преимущества социализма народу стали доказывать не кнутом, как при Ракоши, а пряником, в венгерском варианте — салями, то есть повышением уровня жизни населения. С продуктами питания на прилавках в Венгерской Народной Республике было хорошо даже тогда, когда у «старшего брата» в СССР с трудом получалось обеспечить мясом и колбасой одну Москву. То, что в Советском Союзе можно было достать только за бешеные деньги у спекулянтов,— жевательную резинку, джинсы, пластинки западных рок-групп — в социалистической Венгрии не было дефицитом. Проиграв восстание, венгры получили больше прав по сравнению с теми соцстранами, которые не восставали. В социалистической Венгрии были разрешены мелкий частный бизнес в торговле, сфере услуг, кустарное производство товаров. Официально объяснялось, что это никакой не капитализм, а просто другой, венгерский вариант социализма. Потому венгры и говорили, что живут в самом веселом бараке соцлагеря.

После того как старший по бараку товарищ Кадар покинул свой пост, веселья стало еще больше. Открылись границы, лидеры восстания 1956 года были реабилитированы и торжественно перезахоронены как национальные герои, прошли круглые столы властей и оппозиции, на которых были достигнуты договоренности о мирном переходе к демократии. Переход оказался даже более «бархатным», чем «бархатная революция» в Чехословакии.

В июле 1989 года скончался Янош Кадар, в октябре прекратила свое существование ВНР.

В ходе самой «бархатной» из «бархатных революций» никто не пострадал. Кроме памятников.

Высоко над Будапештом на горе Геллерт стоит статуя Свободы. Это расположение очень удачное: и статую видно из многих мест, и от ее подножия открывается прекрасный вид на город. В 1956 году советские танки обстреливали с горы позиции восставших.

А еще раньше, в 1945-м, советские танки освобождали Будапешт от фашистских войск. И статуя Свободы много лет была монументом Освобождения.

Будапештская городская легенда гласит, что у статуи девушки с лавровой ветвью в поднятых руках есть скрытая история. Якобы скульптор Жигмонд Кишфалуди-Штробль работал над памятником сыну венгерского диктатора Иштвану Хорти, летчику, погибшему на восточном фронте в районе села Алексеевка. Вместо лавровой ветви в руках девушки был ребенок. Незаконченную работу якобы заметил в мастерской скульптора председатель Союзной контрольной комиссии в Венгрии Клим Ворошилов и нашел ей новое применение.

Помимо этой девушки с лавровой ветвью и скульптур «Прогресс» и «Борьба со злом» в состав монумента более 40 лет входил еще один элемент. Это была бронзовая статуя советского солдата с автоматом, знаменем и надпись: «В память о советских героях-освободителях от благодарного венгерского народа. 1945».

Шестиметровый советский солдат с горы Геллерт вместе с еще четырьмя десятками скульптурных композиций эпохи ВНР обитает сейчас в парке «Мементо».

До парка, расположенного довольно далеко от основных туристических мест, проще всего добраться на экскурсионном микроавтобусе, который ходит раз в день. В дороге вас будут развлекать песнями на венгерском языке («Интернационал», «Смело, товарищи, в ногу!», «По долинам и по взгорьям») и записанной на пленку экскурсией, состоящей практически целиком из предложений что-то купить в киоске парка.

В киоске продают не только классические магниты и кружки, но и советские конверты, марки, открытки, похвальные грамоты и юмористические плакаты, например нарисованных в стилистике мультфильма South Park первых советских вождей с подписью: «Они убили Ленина».

С одной стороны подъездной дороги — копия бронзовых сапог Сталина (когда в 1956 году восставшие ломали памятник, он был срезан на уровне сапог, оставшихся на постаменте) и два деревянных здания в стилистике лагерных бараков. В одном из бараков можно посмотреть исторические фотографии и кинофильм о непростой службе бойцов невидимого фронта «Жизнь агента» с английскими субтитрами. С другой стороны дороги находится собственно парк скульптур. В нем есть несколько Лениных, несколько недоломанных мраморных человечков с памятника Сталину, а в основном — типичные образцы социалистической монументальной пропаганды в духе ВДНХ СССР. Есть персонажи, неизвестные как за пределами Венгрии, так и, вероятно, подрастающему поколению внутри нее.

Автор одного из монументов уже в новое время заявлял, что его неправильно поняли. Создавая композицию, посвященную Венгерской Советской Республике 1919 года, скульптор, оказывается, тайно выразил свой протест, разместив рядом с главным коммунистом Белой Куном уличный фонарь. Это был символический намек: коммунистов нужно вешать на фонарях.

В парке «Мементо» нашли приют памятники подло убитым гитлеровцами в 1944 году советским парламентерам Илье Остапенко и Миклошу Штайнмецу. Фамилию Остапенко венгры произносят как «Астипенко» с ударением на первом слоге. Говорят, что старожилы до сих пор называют его именем давно переименованную площадь Остапенко, на которой раньше стоял памятник. Еще на одном бывшем монументе советским воинам-освободителям надпись сбита. В таком виде памятник попал в парк. Еще с одного памятника перед тем, как выставить его в парке, стирали нецензурные граффити.

От памятных знаков советской эпохи Будапешт зачистили не до конца. На стене будапештской синагоги можно прочесть надпись на венгерском: «Во времена фашизма здесь были ворота в будапештское гетто. 18 января 1945 года Советская освободительная армия разрушила стены гетто». Стоит на своем месте памятник советским солдатам на площади Свободы рядом с Центральным банком Венгрии.

На смену старым памятникам, сосланным в парк скульптур «Мементо», пришли новые, в основном связанные с революцией 1956 года.

На улице Весселеньи бросается в глаза профессионально исполненное граффити. Оно копирует обложку журнала Time, признавшего в 1956 году человеком года венгерского борца за свободу. Под рисунком — пара надписей более позднего происхождения, отражающих разные точки зрения венгров на современное руководство Российской Федерации.

На домах можно увидеть таблички в память о тех, «кто отдал свою жизнь в борьбе за свободу Венгрии», то есть погиб в октябре—ноябре 1956 года.

На месте, где когда-то стоял памятник Сталину, был воздвигнут монумент к 50-летию восстания.

Попытки разобраться не с памятниками, а с живыми виновниками преступлений, совершенных в социалистическую эпоху, оказались не столь удачными. Участники подавления восстания 1956 года не совершали никаких преступлений с точки зрения действовавших тогда законов, а если и совершали, то срок давности уже истек. Впрочем, несколько уголовных дел было возбуждено — по обвинениям в военных преступлениях и преступлениях против человечности, по которым срока давности нет. Осудить удалось одного обвиняемого. Капитан армии Янош Корбей был приговорен к трем годам лишения свободы и пяти годам поражения в правах за то, что 26 октября 1956 года в городе Тата он и подчиненные ему военнослужащие убили нескольких повстанцев и еще нескольких ранили. Подозреваемым Корбей стал в 1994 году, судебная эпопея завершилась в 2008 году, когда Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) признал незаконным вынесенный ему приговор.

После мирного перехода к демократии в Венгрии встал вопрос о люстрации пособников тоталитарного режима. От публикации списков всех сотрудников и информаторов органов госбезопасности власти отказались, объяснив это тем, что списки будут неполными, так как часть досье в период перехода была уничтожена. С 1994 по 2005 год действовали специальные комиссии, проверявшие коммунистическое прошлое депутатов парламента, министров, судей, прокуроров, послов, руководителей госкомпаний. Если обнаруживалось, что проверяемый был причастен к преступлениям тоталитарного режима, ему предлагали выйти в отставку. В противном случае сведения о нем должны были быть преданы гласности. Опыт показал, что в отставку никто уходить не захотел, а коммунистическое прошлое посткоммунистической карьере не мешает. Дюла Хорн, премьер-министр Венгрии с 1994 по 1998 год, депутат парламента с 1990 по 2010 год, во время революции 1956-го был в составе добровольческих дружин, помогавших советской армии восстановить в Венгрии социалистический режим. Повстанцы называли участников этих формирований «гусарами Кадара» и «пуфайкаш» (то есть фуфайками, ватниками — за советские стеганые куртки армейского образца). Петр Медьеши, премьер-министр Венгрии с 2002 по 2004 год, был в советское время агентом контрразведки. И если глав правительства за такое прошлое в стране особенно не осуждают, то что говорить, например, о кинорежиссере и сценаристе, обладателе «Оскара» Иштване Сабо, тайно сотрудничавшем с госбезопасностью?

А вот государственная борьба с призраками прошлого продолжается. В 2017 году парламент страны дважды брался за обсуждение так называемого lex Heineken. Смысл предложенного законопроекта — в запрете использования в коммерческих целях всех тоталитарных символов, то есть свастики, скрещенных стрел, красной звезды, серпа и молота. Красная звезда в Венгрии сейчас и так запрещена законом, но не до конца. В 2003 году активист Венгерской рабочей партии Аттила Вайнай вышел на митинг со значком в виде красной звезды. Он был осужден на год лишения свободы условно за ношение тоталитарной символики, но через пять лет, пройдя все инстанции в Венгрии и дойдя до ЕСПЧ, выиграл дело, доказав, что власти нарушили его право на свободу выражения мнения.

Если новый закон все-таки будет принят, под запретом на территории Венгрии окажутся: пиво Heineken (красная звезда присутствует в его логотипе, отчего законопроект и получил свое прозвище), кеды Converse, джинсы Red Star, батончики Milky Way и авиакомпания «Аэрофлот» (в ее логотипе присутствуют «окрыленные» серп и молот).

Жалеют ли простые венгры об ушедшей ВНР, как это делают многие жители других бывших соцстран? В 2010 году, согласно опросу общественного мнения, проведенному Pew Research Center, 72% венгров считали, что экономическое положение большинства жителей страны хуже, чем при кадаровском «гуляшном социализме». Это был на тот момент самый высокий показатель среди соцстран. Однако к 2019-му ситуация, похоже, улучшилась. Согласно свежему опросу Pew Research, 72% венгров одобряют переход к многопартийной системе, 70% — переход к рыночной экономике. 47% жителей страны довольны своей жизнью на 7, 8, 9 или 10 баллов по 10-балльной шкале. В России, для сравнения, таких довольных жизнью граждан лишь 24%.