• Москва, -2...-9 небольшой снег
    • $ 59,37 USD
    • 63,12 EUR

Коротко


Подробно

Фото: Stringer / Reuters

Границы ИГ стали короче

В Сирии и Ираке исламские радикалы отступают по всем фронтам

В уходящем году самыми горячими фронтами борьбы с международным терроризмом оставались Сирия и Ирак. И в обеих этих странах к концу года ситуация в значительной степени прояснилась. Определенный баланс сил, существовавший еще год назад, нарушен, и в обоих случаях не в пользу исламских радикалов.


В Сирии главным событием стали успехи правительственных войск и иностранных сил (Россия, Иран, ливанская шиитская группировка "Хезболла") в битве за Алеппо. Оппозиционные отряды, четыре года контролировавшие восточную половину этого ключевого города на севере Сирии, потерпели сокрушительное поражение.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что осада Алеппо проходила по принципиально иному сценарию, чем операции по взятию других сирийских городов, контролировавшихся оппозицией, в первую очередь Хомса и Хамы. Там осада растягивалась на месяцы, если не годы, правительственные силы продвигались вперед черепашьими темпами и в итоге достигали своей цели лишь тактикой измора — лишенные продовольствия, подкреплений и боеприпасов оппозиционные отряды соглашались покинуть город.

В Алеппо все было иначе. Штурм шел стремительно — создавалось впечатление, что наступавшие на город силы спешили успеть установить новый статус-кво на сирийском фронте до инаугурации избранного президента США Дональда Трампа. Да и почерк атакующих порой радикально отличался от тактики сирийской армии в ходе других операций — складывается ощущение, что на сей раз среди исполнителей появились новые лица, что в итоге и обеспечило результат.

Исход боев в Алеппо решительным образом изменил расклад в противостоянии сирийских правительственных войск с оппозиционными силами, которые в Дамаске и Москве называют "террористами" и "бандформированиями", а на Западе, в странах Персидского залива и Анкаре — "борцами с режимом" Башара Асада. Как бы то ни было, какие бы формулировки ни употреблялись для их обозначения, ясно одно — в случае, если в наступающем году возобновятся переговоры о мирном урегулировании в Сирии, позиции Дамаска на них будут гораздо более прочными, Башар Асад сможет разговаривать со своими оппонентами с позиции силы.

Помимо успехов правительственной армии на сирийском театре военных действий в 2016 году произошло еще два принципиальных изменения.

Первое: в конфликт вступил новый участник — Турция ввела войска на север Сирии. Официальная цель операции — борьба с террористами из запрещенного в России "Исламского государства" (ИГ), фактически же главный противник Анкары — сирийские курды, пытающиеся создать вдоль границы с Турцией свою автономию.

Второе изменение касается "Исламского государства", для борьбы с которым, по официальной версии, в сирийскую войну 15 месяцев назад вступила Россия. За минувший год его позиции были существенно подорваны, символом чего стало взятие Пальмиры и концерт оркестра Валерия Гергиева, проведенный в античном амфитеатре в мае.

В конце года, однако, ИГ сумело хлопнуть дверью — воспользовавшись тем, что основные правительственные силы были отвлечены на осаду Алеппо, они сумели отбить Пальмиру и прилегающие территории. Несмотря на символическое значение города, с военной точки зрения это был тем не менее сугубо локальный успех, не влияющий на расклад сил. Он свидетельствует лишь о том, что борьба с ИГ на сирийском фронте затянется. Это же подтверждает и ситуация вокруг Ракки — столицы самопровозглашенного "исламского халифата". Объявленное наступление на нее силами курдов и "умеренной оппозиции" застопорилось.

Зато в соседнем Ираке за прошлый год "Исламское государство" понесло огромные (и, похоже, необратимые) территориальные потери. Правительственные войска и их союзники — пусть и с огромным трудом, пусть ценой больших потерь — в итоге все-таки освободили от ИГ ключевые города — Эль-Фаллуджу и Рамади.

В то же время штурм иракской "столицы халифата" — Мосула — идет натужно, безнадежно выбившись из графика. Сопротивление радикалов оказалось более серьезным и ожесточенным, чем ожидалось, а боеспособность иракской армии и отрядов ополчения — ниже, чем рассчитывали американские советники, помогавшие разрабатывать план операции. Тем не менее исход битвы за Мосул предопределен. Рано или поздно город будет взят — слишком очевидно превосходство сил штурмующих.

И тогда ИГ фактически будет вытеснено из Ирака. Остатки его отрядов, по-видимому, переберутся в Сирию, в Ракку, где в наступающем году могут дать "последний и решительный бой" разрозненным силам антитеррористической коалиции. Исход этого боя также предрешен.

Итог войны с ИГ на иракско-сирийском фронте ясен уже сейчас — "халифат" будет ликвидирован. К сожалению, из этого вовсе не следует, что исчезнут (или перевоспитаются) его последователи, носители идей джихада. Кто-то из них вернется на родину — в Саудовскую Аравию, Тунис, Египет, Йемен, многие — в Европу, кто-то — в Центральную Азию и на российский Северный Кавказ. И там, судя по всему, продолжат свою "священную войну", окончательно выиграть которую цивилизованный мир никогда не сумеет.

Но и потерпеть в ней поражение он точно не может себе позволить.

Максим Юсин, Георгий Степанов


Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение