Коротко


Подробно

Фото: Алексей Абанин / Коммерсантъ

Безнадзорный патруль

В московских электричках появились блюстители порядка без погон

"Центр профилактики правонарушений", действующий под крышей общественного движения "Офицеры России", был мало кому знаком, пока не прославился скандальным срывом выставки американского фотографа Джока Стерджеса. Между тем уже год эта организация по собственному почину и без надзора патрулирует подмосковные электрички. "Огонек" изучил ее изнутри


Никита Аронов


— Бить никого нельзя. Все надо на словах разруливать. Хотя я не понимаю, как не служивший в армии человек может тут работать,— старший смены Николай смерил меня недоверчивым взглядом.

Облик самого Николая не оставлял сомнений, что он-то служил. Под пятнистый омоновский камуфляж с нашивками "Центр профилактики правонарушений" была поддета тельняшка, а там, где затылок переходит в шею, красовалась армейская татуировка: парашют с надписью СКВО, то бишь Северо-Кавказский военный округ. Служил Николай по контракту в Чечне, но уже после войны. Уверяет, что не просто в десанте, а в спецназе. Подчиненный Николая Роман (тоже в камуфляже и с нашивками) сильно моложе и не такой опытный. Его служба проходила в войсках воздушно-космической обороны. И я с ними — стажер в штатском.

Быстрым шагом, громыхая дверями тамбуров, мы втроем идем по набитой после утреннего перерыва электричке Москва — Голутвин. Пассажиры косятся на людей в форме с опаской. В очередном тамбуре Николай делает Роману знак рукой, тот останавливается, достает телефон и начинает снимать через стекло: у нас "объект" — продавец мыльных пузырей. Через несколько секунд входим в вагон и жестоко нарушителя "накрываем": требуем немедленно прекратить торговлю и сойти с поезда.

— А что вы мне сделаете? — торговец, молодой еще мужчина, безмятежно улыбается прямо в лицо.

— Сейчас я звоню и вызываю наряд,— блефует Николай.

— Ничего вы не вызовете. И прав у вас никаких нет. Я тут уже 20 лет работаю.

Даже мне, стажеру, становится обидно и досадно. Но прав действительно нет. И остается делать, как старшие товарищи с нашивками: грозно поглядеть на "объект" и двигаться дальше — в следующий вагон...

На некоторых пригородных направлениях сотрудники "Центра" работают вместе с контролерами. Но перевозчики уверяют, что это чистая инициатива снизу

На некоторых пригородных направлениях сотрудники "Центра" работают вместе с контролерами. Но перевозчики уверяют, что это чистая инициатива снизу

Фото: Центр профилактики правонарушений

Главное — торговля


Устроиться в "Центр профилактики правонарушений" оказалось проще простого. Достаточно было позвонить в "Офицеры России" и сказать, что нужна работа, как мне дали телефон некоего Романа Николаевича.

— Платим мы 40 тысяч в месяц. Если будете хорошо работать, то 50. Нам нужны четкие мужики, которые хотят навести порядок, желательно носившие погоны. Но можно и без этого, главное, чтобы человек был идейный,— объяснил Роман Николаевич.

После этого меня отправили в пробное патрулирование под началом Николая. Диспозиция такая: с 11 утра до 8 вечера мы должны были ездить туда-сюда по Казанской ветке железной дороги и следить за порядком. Прежде всего за порядком в торговле.

— Помните, что в случае чего вы — простые граждане. Дружинник без полиции ничего не может делать, а обычный гражданин может,— напутствовал меня по телефону Роман Николаевич.— Наши главные враги — нелегальные торговцы в электричках. Они продают людям некачественные товары.

С ними мы и боролись. Вообще-то торговцы нас явно боялись и чаще всего по первой просьбе прятали товар и выходили из поезда. Некоторые униженно просили проехать в тамбуре до следующей станции, и Николай им милостиво разрешал. Но были и "подкованные", как тот — с мыльными пузырями. С ними все шло не так гладко. То есть никак не шло.

На очередном перегоне в районе Люберец мы обнаружили двух молодых людей в спортивных куртках, мирно пьющих пиво. Роман, как обычно, снял их на телефон, а Николай попросил убрать бутылки. Парни сперва подчинились, но потом вышли к нам в тамбур и начали предъявлять претензии. Они оказалось крепкие, большого роста, а один еще и записывал разговор на телефон.

— Вы что за контора такая? — с наездом спросил он.— Вы это все зачем снимали? Мы не хотим, чтобы наше видео появилось в интернете.

— Нет, мы только для внутреннего пользования,— примирительно отвечал Николай.

Молодые люди вернулись в вагон и пиво уже не прятали. А я как стажер подметил: чем агрессивнее вели себя нарушители порядка, тем мягче становились представители "Центра профилактики правонарушений". Оно и понятно: сказано же, "бить никого нельзя".

Чистильщики


— Курил, курю и буду курить,— на требование Николая бросить сигарету мужчина на перроне станции Удельная только демонстративно затянулся.— А тебе могу челюсть сломать, давай с платформы выйдем. Или я вас всех троих тут же положу.

Выглядел он колоритно: темные очки, зачесанные назад волосы на манер Стивена Сигала, спортивные штаны, барсетка. Он явно готов был размяться. Без лишних слов курильщик толкнул Николая в грудь. Тот поднырнул под руку и толкнул курильщика в спину. Он снова толкнул Николая в грудь. Повторяющиеся движения начинали напоминать какой-то танец со сложными фигурами. Но через минуту толчки как-то сошли на нет, а разговор неожиданно принял доброжелательный характер.

— Я же понимаю, что курить не надо, вот специально от людей подальше отсел. А вам нужно таблички повесить, что здесь тоже курить нельзя, тогда и недопонимания не будет,— начал советовать курильщик.— Еще вам надо обязательно распечатать все законы, о которых вы говорите, чтобы показывать, если люди спросят.

Разговор пошел вполне себе мирный, переходящий в "про жизнь". Вскоре мужчина признался, что он еще и идейный безбилетник:

— Мне 50 лет, у меня трое детей. Цены растут, а детские пособия нет. Так что, пока силы есть, я лучше на платформу залезу, зато детям шоколадку куплю.

Дружинники понимающе кивали. Друг на друга не смотрели: профилактика правонарушения явно не задалась.

На станции Выхино у Николая и Романа сели телефоны, а без них патрулировать нельзя. Надо ведь сообщать о своих перемещениях в режиме онлайн, да еще и снимать нарушителей на видео. Рации и видеорегистраторы у "Центра профилактики правонарушений" тоже есть, но они, скорее, для красоты.

Подзарядить телефоны согласилась только тетушка — контролер билетов. Так что мы отправились курить и ждать. Тут внимание Николая привлекла сидящая в сторонке пара бомжей:

— Вставайте, не на курорте. Развалилась тут всякая нечисть.

— А ты что, чистильщик хренов? — огрызнулась бомжиха.

— Да, чистильщик,— в голосе Николая впервые за весь день появился пафос.— Чищу такую грязь, как вы.

Мы уже шли в сторону станции, а старший смены все не мог успокоиться.

— Видит, сволочь, что народу много, оттого и смелая. А так дать бы ей пару раз...

"А ты попробуй не выйди. Бывает, становятся три здоровых мужика и начинают выталкивать из вагона. Говорю, что у меня билет до Люберец. А они: нет, выходи"

Нормальная работа


Сегодня зарплатный день, и патрульные нервничают: переведут деньги на карточку или нет. У Николая осталось 200 рублей, у Романа в карманах пусто.

— Не, ты не думай, здесь аккуратно платят,— успокоил Николай.— Но на 50 тысяч не рассчитывай, столько получаю я, старший смены. А тебе 40 дадут. Еще 12,5 тысячи вычтут за форму, там и бушлат, и обувь — все вместе.

Понимая, что подчиненные на мели, Николай купил на всех глазированные сырки и колу. Ему вообще не чужды человеческие поступки. Увидев поднимающуюся по лестнице маму с коляской, бросается помогать. Встретив мужчину с лабрадором, просит разрешение погладить собаку. А некоторым торговцам в электричках даже сочувствует:

— На ярославском направлении есть один дед, он зелень продает со своего огорода. Когда входит, на весь вагон пахнет. Таких мы не трогаем.

Старший смены в глубине души понимает, что занят чем-то не тем. Он болтается в Москве уже два года, все это время работает охранником и пытается найти нормальную (по деньгам, разумеется) работу. Без московской прописки это трудно, точнее, по его опыту практически невозможно. А родом Николай из шахтерской части Ростовской области. Пробовал и в метро пойти, и в полицию — не взяли.

— Хотел на автозавод устроиться. Думал, меня там на сварщика выучат, корочку дадут. Но там одни азиаты, никакой квалификации и зарплата 20 тысяч,— рассказывает он.— Вот если б можно было выбирать и прописка никак не влияла, я бы в СОБР, наверное, пошел. Или водителем троллейбуса.

— А я хотел бы ничего не делать и деньги получать,— разоткровенничался Роман.— Я так и жил одно время, потому что сирота. Мне двадцатку в месяц платили, а я только на компьютере играл.

Сам Роман из Ржева, но после армии работает в разных московских охранных структурах. В "Центре профилактики" ему в принципе нравится: работы немного и зарплата без задержек — близко к его идеалу. Некоторое удовольствие от своего дела он тоже иногда получает.

— Очень нравится ментов щемить. Как? Да просто: ловишь их, скажем, с пивом, снимаешь на камеру... — Роман от воспоминания аж улыбнулся.

— Да, хорошее дело, но так, может, раз в месяц бывает,— кивнул Николай.

С понедельника мне предложили официально оформляться на работу.

Ходить по путям запрещено, однако "Офицеры России" проводят рейды и там

Ходить по путям запрещено, однако "Офицеры России" проводят рейды и там

Фото: Центр профилактики правонарушений

Инициатива безнаказанна


В управлении на транспорте МВД России по Центральному федеральному округу уверены, что в "Центре профилактики правонарушений" никаких зарплат не платят.

— Когда мы встречались с Антоном Цветковым из "Офицеров России", он нас заверил, что они осуществляют свою деятельность безвозмездно. В прокуратуре тоже проверяли их и установили, что там все работают на добровольных основаниях,— объясняет представитель управления Олег Синюков.— И потом, если бы они получали за работу деньги, то не попадали бы под статус общественных объединений правоохранительной направленности. Там могут быть только НКО.

Между тем именно звание общественного объединения дает "Центру" хоть какой-то легальный статус: он внесен в реестр народных дружин главного управления МВД России по городу Москве под номером 770 300 02.

— У них по закону три направления деятельности: содействие органам внутренних дел в охране общественного порядка, участие в предупреждении и пресечении правонарушений, а также распространение правоохранительных знаний и разъяснение норм поведения в общественных местах. Все. Больше никаких полномочий у них нет. При этом они могут нести службу только совместно с сотрудниками внутренних дел,— рассказывает Олег Синюков.— Когда же они ездят в электричках без сотрудников, то ничем не отличаются от простых граждан. Могут только говорить нарушителям "вы нарушаете" и звонить в полицию.

На "Центр профилактики" периодически жалуются. Например, что его сотрудники мешали "зайцам" забираться на платформу. Полиция на такие сигналы реагирует и даже собирается привлечь патрульных к административной ответственности за самоуправство. Но вообще полицейским с ними удобно. Перед футбольным матчем, например, можно поставить в усиление крепких ребят в форме. В Москве желающих добровольно помогать полиции вообще не так уж много. Только "Центр профилактики" и студенты из МИИТа. Впрочем, странные общественники не рвутся связывать себя обязательствами.

— Мы пытались подписать с "Офицерами России" соглашение, чтобы с ними официально работать. Но подписание все время откладывается,— признается Олег Синюков.— Они говорят: мы общественное объединение, сегодня хотим здесь работать, завтра — там.

В Центральной пригородной пассажирской компании, эксплуатирующей большую часть подмосковных электричек, от "Центра профилактики" всячески открещиваются.

— Они самостоятельная общественная организация, осуществляют деятельность на общественных началах и по собственной инициативе,— объяснили "Огоньку" в пресс-службе компании.— Они занимаются информированием, осуществляют пропагандистскую деятельность. Мы их ни на что больше не санкционировали. Но нам на них никто не жалуется.

В подмосковные электрички "Центр профилактики" по собственной инициативе пришел еще прошлой осенью и с тех пор не уходит. Потом представители "Офицеров России" расширили сферу деятельности и начали бороться с нелегальными международными автобусами. И опять же по собственной инициативе, как простые общественники.

— Никто толком не знает, есть у них права или нет. Поэтому никто не хочет с ними связываться,— призналась мне торговка Светлана, которую я встретил в электричке через несколько дней после стажировки.

Когда мы с Николаем и Романом высаживали эту Светлану из поезда, она не только безропотно подчинилась, но еще и посоветовала проверить документы у цыган в соседнем вагоне. Форма иногда сильно действует на людей. Впрочем, не только форма.

— А ты попробуй не выйди,— жаловалась Светлана.— Бывает, становятся три здоровых мужика и начинают выталкивать из вагона. Говорю, что у меня билет до Люберец. А они: нет, выходи. У нас одна женщина споткнулась, когда ее выталкивали, и сильно ушиблась. Они иногда очень грубые бывают.

Всегда на службе


Вечер, одна из последних электричек с Казанского. В полупустом вагоне несколько припозднившихся менеджеров, пара пьяниц. На двух лавках развалились бомж и бомжиха.

Входят двое парней в форме "Центра профилактики", блондин и брюнет. Вскоре блондин уже сгоняет бомжиху с лавки знакомым криком: "Чего развалилась, не на курорте". Потом они идут в тамбур, зажимают в углу тощего паренька и начинают проверять его вены. Тот покорно закатывает рукава...

А я понимаю: время позднее, патрульные уже явно не на работе. Так что все это — "для души" и просто доставляет им удовольствие...


Прямая речь

"Других бы за это арестовали"


У председателя профсоюза сотрудников полиции Москвы Михаила Пашкина правоохранительные инициативы "Офицеров России" не вызывают доверия

По идее, после акции у галереи братьев Люмьер представителей "Центра профилактики правонарушений" должны были отвезти в ближайшее ОВД. То, что они устроили,— несогласованный пикет в чистом виде. А пикетировать у нас можно только в одиночку. У любого другого сразу нашли бы массу нарушений и посадили бы участников под арест: кого на 7, кого на 15 суток. Но у главы "Офицеров России" Антона Цветкова свои взаимоотношения с властью. Хороший пример. Месяца два или три назад его подчиненные из "Центра профилактики правонарушений" проехались по рынку в Выхино, и была целая статья Цветкова о том, какой там бардак, в том числе и с полицией. Но он не может не знать, что Выхино официально считается одним из лучших московских ОВД. При этом сам Цветков входит в общественный совет при ГУВД Москвы. Он вполне мог спросить бывшего тогда начальником ГУВД Якунина: Анатолий Иванович как так получается? Но Цветков не задает неловких вопросов. Сам он, насколько мне известно, ни в армии, ни в полиции не служил. Зато исправно хвалит власть и выводит своих людей на митинги в ее поддержку. Все нужно делать в меру: когда власть права — говорить об этом, когда неправа — тоже говорить об этом. Вот этой второй составляющей я у Цветкова не замечал. Мне его "Офицеры России" больше всего напоминают движение "Наши". Очень интересно было бы узнать, кто и как финансирует эту их деятельность.

Записал Никита Аронов


  • Всего документов:
  • 1
  • 2
  • 3

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы

Социальные сети

все проекты

обсуждение