«Ростех» и Российский фонд прямых инвестиций подписали соглашение об условиях продажи части акций «Вертолетов России». Как сообщил «Коммерсантъ FM» глава госкорпорации Сергей Чемезов, предполагается, что приватизируемая доля составит примерно 21,6%. Договор заключен в рамках Международного экономического форума в Санкт-Петербурге. С руководителем «Ростеха» побеседовали заместитель шеф- редактора ИД «Коммерсантъ» Дмитрий Бутрин и политический обозреватель радио новостей Дмитрий Дризе.
Фото: Станислав Залесов, Коммерсантъ / купить фото
Д.Д.: Впечатления от первого дня: что вам удалось прорывного совершить?
С.Ч.: Первый день весьма был насыщен, подписан был целый ряд различных соглашений. Конечно же, одно из самых важных для нас — это соглашение с Российским фондом прямых инвестиций на приобретение ими 21,6%. Этот процент может чуть-чуть колебаться в зависимости от курса доллара, потому что здесь сейчас расчет ведется и на дату платежа. Но это все равно будет менее блокирующего пакета. 5,2% приобретается у Республики Татарстан, все остальные средства пойдут внутрь, в капитал. В качестве допэмиссии все эти средства пойдут на развитие вертолетной отрасли, на создание новых современных вертолетов, модернизацию предприятия.
Д.Б.: Такие сделки обычно проектные. Вы понимаете, на что вам сейчас нужны в первые ближайшие годы эти деньги? На какие проекты вертолетов?
С.Ч.: Я не хочу опережать события, потому что у нас есть новые современные наработки, которые нужно сейчас продвигать. Это в какой-то определенной степени коммерческая тайна, и я бы не хотел сейчас об этом говорить. Но когда мы сделаем презентацию, это уже будет видно. Я вас уверяю, что у нас есть наработки, и весьма интересные. Прежде всего на эти проекты пойдут эти средства.
Д.Б.: Обычно такие контракты создают особые отношения с акционером. Известно, что арабские страны потенциально — это крупные приобретатели вертолетов.
С.Ч.: Там не только арабские страны. Этот фонд прямых инвестиций, он представляет интересы целого ряда фондов, всевозможных фондов, и в том числе есть и арабские инвесторы.
Д.Б.: Особых условий не предполагается?
С.Ч.: Нет, никаких особых условий не предполагается. В основном это будут привилегированные акции, по которым они планируют получать дивиденды, участвовать в управлении они не планируют.
Д.Б.: Тем не менее, это достаточно крупная сделка. В общем-то, российская машиностроительная отрасль, тем более хайтековская, всегда считалась полувоенной и сильно замкнутой. Компания автоматически становится более или менее публичной.
С.Ч.: В определенной степени да. Сегодня, во-первых, вертолетная отрасль производит вертолеты не только для армии, но и большая часть идет в качестве гражданской продукции: и спасательные вертолеты, и пассажирские вертолеты, и VIP-вертолеты. То есть там целая палитра всевозможной техники. Поэтому говорить, что это чисто военная отрасль, такого нет.
Д.Б.: Даже если и военная, это в любом случае военный хайтек. А что вы думаете по поводу вообще возможных иностранных инвестиций в российский хайтек, ведь, по сути, это первая крупная сделка с хайтеком в России?
С.Ч.: Да, конечно. Я думаю, что вы здесь совершенно правы. И мы планируем сделать таким образом, чтобы как можно больше инвесторов пришли в нашу промышленность, и прежде всего, конечно, в гражданскую отрасль. Хотя не исключаю, что в какие-то отдельные холдинги, чисто оборонные, тоже могут войти иностранные инвесторы.
Д.Б.: А где вам они прежде всего нужны?
С.Ч.: Я бы сходу мог бы сказать, что, наверное, в стрелковой отрасли вполне можно было привлечь в том числе и иностранных, хотя у нас сегодня есть частные инвесторы, у нас в «Калашникове» 49% принадлежит частным инвесторам, и если мы привлечем туда кого-то из иностранных инвесторов или стратегических партнеров, то, наверное, это было бы только в плюс.
Д.Б.: В материаловедение куда-нибудь?
С.Ч.: Да, в материаловедение, в информационные технологии, в IT-технологии, здесь вполне возможно.
Д.Б.: Чего вы вообще для «Ростеха» на горизонте пяти лет ждете от словосочетания «четвертая промышленная революция»? Вам можно пять лет не беспокоиться? У нас все-таки тяжелая промышленность, в смысле, консервативная. Что у вас по этому поводу на пять лет есть такого, о чем можно рассказать?
С.Ч.: Совсем недавно мы проводили большую конференцию «Цифровая индустрия в промышленности России» и как раз говорили о том, что накануне этой промышленной революции 4.0 нам необходимо создать новую современную цифровую индустрию, чего у нас пока, к сожалению, недостаточно. Она есть, но пока ее недостаточно. И здесь мы должны привлекать и частных инвесторов, и ребят молодых, которых сегодня очень много, которые приходят с прекрасными интересными идеями, которые можно реализовать.
«Иннополис» — это центр, который был создан с помощью и правительства Республики Татарстан, и в том числе мы там принимали участие, и сегодня как раз это будет центр создания такой цифровой индустрии. Там сегодня уже располагается прекрасный университет, он работает, и конкурс там очень большой, в том числе есть иностранные студенты, желающие поучиться там. Там будут размещаться и офисы как раз и наших предприятий, в том числе «Российской электроники», «Оптического холдинга» и целый ряд частно-государственных предприятий, которые будут создавать новую современную цифровую индустрию. И она будет адаптирована в нашу промышленность с тем, чтобы сегодня мы не приобретали за рубежом то же программное обеспечение, то же железо, которое сегодня производится в основном там, большая часть, конечно, в Китае, ну и в том числе и в Европе, и в Америке, но мы хотели бы все это делать у себя. И уже такие примеры есть. Там была выставка нашей продукции, которую уже сегодня мы предлагаем для массового производства. Есть там и стартапы, конечно, и мы готовы их поддержать, но очень большое количество интересных проектов, которые сейчас уже вот-вот можно запускать в серию.
Д.Б.: А вы «Иннополис» рассматриваете как, грубо говоря, свое «Сколково»?
С.Ч.: По сути, да.
Д.Б.: И для КамАЗа в том числе?
С.Ч.: Конечно, в том числе и для КамАЗа, и прежде всего, конечно, для наших предприятий, которые входят в состав корпорации «Ростех».
