2 июня в Берлине стартуют переговоры по урегулированию конфликта в Приднестровье. Как пишет газета «Коммерсантъ», они пройдут в формате «5+2». В них примут участие представители Молдавии и непризнанной республики, а также Россия, Украина, США, Европейский союз и ОБСЕ. Последняя подобная встреча состоялась в июне 2014 года. Тогда переговоры не увенчались успехом из-за многочисленных взаимных претензий сторон. Политолог, доцент кафедры политической теории МГИМО Кирилл Коктыш обсудил тему с ведущей «Коммерсантъ FM» Анной Казаковой.
Фото: Андрей Мардарь, Коммерсантъ
— Почему переговоры сорвались два года назад?
— На самом деле, обострилась ситуация в отношении Украины. И Украина ввела ряд односторонних ограничений, которые, кстати говоря, были вполне поддержаны и Молдавской Республикой. В частности, речь шла о том, что грузы могут идти из ПМР только через украинские посты либо, соответственно, в другую сторону транзитироваться только через молдавскую таможню. При этом были выдвинуты уголовные претензии в отношении достаточно большого количества человек в ПМР — по-моему, человек 200 стали потенциальными объектами уголовного преследования. То есть две вещи: с одной стороны, блокада, с другой стороны, уголовные дела, которые рано или поздно могут выстрелить, с которыми нужно что-то делать.
— Каков процент того, что сегодня будут результативные переговоры?
— По уголовным делам, скорее всего, договорятся. Дело в том, что Берлину как председателю ОБСЕ нужны какие-то подвижки, ему нужен какой-то результат. Внешнеполитический процесс обычно всегда благодатен для достижения результата, а вопрос отмены уголовных дел, фактически отзыв претензий, которые все равно не имеют шансов быть реализованными в нормальной ситуации, — это вещь достаточно легко достигаемая, поэтому, скорее всего, здесь мы прорыв и получим. По второму вопросу — вопросу фактически блокады и оформлению грузов — я думаю, что здесь будет гораздо тяжелее куда-то подвинуться. Здесь, наверное, просто завяжется какой-то торг. Но по вопросу об отзыве уголовных дел и о том, чтобы прекратить это дурацкое преследование, я думаю, вполне можно договориться.
— Какую роль в этих переговорах играет Россия?
— Россия так же, как и ОБСЕ, является посредником в конфликте. То есть фактически она посредничает в переговорах. Предложение, которое выносится одной из сторон, — эти стороны напрямую друг с другом фактически не разговаривают, — обсуждается всеми остальными сторонами. «5+2» означает, что есть два наблюдателя и три посредника во всем достаточно сложном процессе. Потому что стороны конфликта, ПМР и Молдавская Республика, напрямую друг с другом не общаются вследствие непризнания.
— То есть у нас довольно весомая роль, и мы действительно можем повлиять на результаты этой встречи?
— Конечно. В равной степени достижение какого-то прорыва на этом направлении может быть вкладом в копилку Украины. Потому что она тоже является посредником в этих переговорах и, соответственно, тоже может сейчас на берлинском драйве, на берлинском желании достигнуть результатов, получить какие-то очки, которые можно было бы положить во внешнеполитический актив. В конце концов, от урегулирования выигрывают все.